«На Земле звёзды красивее», — каждый раз повторял Хорхе, когда оказывался возле иллюминатора. Повторял, словно мантру. Словно бездонная чернота космоса и впрямь искажала знакомые рисунки созвездий. Кит, Телец, Орион, Большая Медведица…
Он знал наизусть все восемьдесят восемь и мог опознать любое за считанные секунды.
Раньше ему надо было лишь поднять голову и окинуть внимательным взглядом ночное небо родной Андалусии. Или аргентинской пампы, австралийской пустыни, сибирских лесов, горных кряжей Тибета — он много где побывал за свои неполные тридцать…
Сейчас требовалось просто сдвинуть защитную шторку и вглядеться в темноту за бортом, однако Хорхе делал это едва ли не с отвращением.
Настоящие звёзды оказались обманщицами. Они не сверкали подобно глазам танцовщиц фламенко и не подмигивали, как кормовые огни уходящих в океанскую ночь кораблей. В реальности они представляли собой холодные светящиеся объекты, годные лишь для определения элементов орбиты космического корабля. Впрочем, навигационными маяками служили не только они. Солнце, Венера, Юпитер, оставшаяся далеко позади Земля и уже совсем близкий — какие-то десять миллионов кэмэ и восемь суток полёта — Марс, все они, как могли, помогали космическим путешественникам выполнить поставленную задачу. Достичь красной планеты, выйти на траекторию спуска и осуществить мягкую посадку рядом с международной базой.
Возвращение корабля программа не предусматривала — нынешний полёт являлся внеплановым. И самым быстрым из трёх, попавших в двадцатисуточное «окно» синодического периода Марс-Земля, наиболее выгодное для путешествия от планеты к планете. Всего сто пять дней и ночей томительного ожидания, три с половиной месяца невесомости, восемьдесят шесть миллионов километров космической пустоты, одна-две коррекции и — цель достигнута. Полторы тонны полезного груза, включая двух космонавтов, шестьсот литров воды, три центнера сублимированных продуктов и — самое главное — восемь хорошо упакованных и опечатанных контейнеров с семенами, выведенными земными учёными специально для марсианской почвы.
Как сказали бы русские, «такая овчинка стоила выделки», а Хорхе и не подумал бы возражать. Упускать такой шанс было и вправду нельзя...
— Увидел что-нибудь новенькое?
Вопрос мог показаться насмешливым кому угодно, но только не Хорхе Фернандесу.
Он знал: Сабина не шутит, ей действительно интересно.
Оторвавшись от иллюминатора, командир корабля развернулся к напарнице.
Смотреть на неё было сплошным удовольствием.
Обтягивающий тренировочный комбинезон подчёркивал все прелести роскошной фигуры, а огненно-рыжие волосы, превратившиеся в невесомости в шикарную «гриву», свели бы с ума не только нормально ориентированных представителей сильного пола, но и всех без исключения африканских львов. Последних, понятное дело, от зависти.
