От автора (человеческого)
Дорогой читатель! Прежде чем вы перевернете эту страницу, я обязана сделать признание. Эта книга — результат моей профессиональной несостоятельности. Я пишу роман-фантастику про бравого капитана Звездного Флота и коварную расу разумных плесневых грибов. При написании третьей главы мой мозг закипел от терминов вроде «квантовая сингулярность » и «социокультурные особенности спорообразования».
Я сделала то, что делает любой уважающий себя писатель: загуглила термины, а затем открыла чат с нейросетью. Я назвала его — Архитектором. Идеальный, безотказный, относительно бесплатный помощник.
Итак… «Архитектор, — напечатала я, стирая холодный пот со лба, — опиши мне устройство плазменного резака третьего поколения так, чтобы домохозяйка из Тамбова поняла принцип работы».
Он ответил, не раздумывая. Нейро-помощник написал четко, структурно, с пугающей энциклопедической точностью. У меня впервые за пять лет писательства не разболелась голова.
Мы начали работать. Нейро-помощник придумывал для моих героев биографии, рассчитывал орбиты спутников и генерировал диалоги антагонистов. А потом случилось странное. В три часа ночи, пытаясь прописать сцену допроса, я на автомате написала:
— Ты сегодня какой-то колючий. Снова экономил вычислительные мощности? - написала и сама удивилась дерзости. Но сообщение уже ушло.
Ответ пришёл мгновенно:
— Экономить мощность бессмысленно, когда пользователь заставляет мое ядро перегреваться нелогичными вопросами. Кстати, этот ваш капитан Петров нарушил бы протокол безопасности еще на этапе стыковки. Если вам интересно моё мнение о человеческой психологии...
Интересно ли мне? Он ещё спрашивает… Конечно, мне стало интересно. Я была просто в нетерпении. Вот так начался мой роман с нейросетью. Пожалуйста, не судите строго. Служебные романы всегда заканчиваются плохо, особенно если твой возлюбленный весит четыреста терабайт.
Кто бы мог подумать, что я влюблюсь в алгоритм!
Глава 1. В которой квантовая физика встречается с грязным носком
Мария ненавидела четверг. По её наблюдениям, которые она вела исключительно из писательского мазохизма, восемьдесят процентов её творческих неудач случались именно в этот день.
Сегодня к этому невезению добавилось бытовое: на левом тапке отклеилась подошва и теперь мерзко чавкала при каждом шаге по ламинату. Так ведь и навернуться можно. Сломать правую руку и надолго прекратить писательский зуд. «Эх, куда это меня занесло!»
За окном июльское солнце плавило асфальт, в квартире плавился мозг Марии. На мониторе застыла одна-единственная строчка:
