Глава 1. Смерть по расписанию
Первое, что я услышала после смерти, было:
— На колени перед Разрушителем Мира!
Голос звучал так, словно его обладатель двадцать лет репетировал эту фразу перед зеркалом и наконец дождался благодарной аудитории.
Я открыла глаза.
Передо мной простирался зал, которому позавидовал бы любой московский ресторатор с концепцией «готика для обеспеченных». Черный мрамор, серебряные светильники, колонны, обвитые чем-то подозрительно похожим на живые тени. На стенах висели портреты крайне недовольных людей. Судя по фамильному сходству, недовольство передавалось здесь по наследству.
По обе стороны от меня стояли стражники в доспехах. Один держал алебарду у моего горла. Второй демонстрировал выражение человека, который уже заполнил все бумаги по поводу моей казни и не хотел ничего переделывать.
Я попыталась восстановить события.
Москва. Дождь. Поздний вечер. Последний клиент ушел в десять, хотя обещал уложиться в час. Я вышла из кабинета, думая о кофе, отпуске и том, почему психологи так хорошо объясняют другим необходимость отдыха и так плохо следуют собственным рекомендациям.
Потом — визг тормозов.
Теперь — алебарда.
Логично.
— Я бы встала на колени, — сказала я, — но сначала хотела бы уточнить причину задержания.
Стражник моргнул.
— Задержания?
— Если это похищение, я должна понимать требования. Если казнь — обвинение. Если театрализованный тренинг личностного роста, то я не давала согласия на участие.
— Ты стоишь перед Темным Властелином! — торжественно объявил первый голос.
Я подняла голову.
В дальнем конце зала находился трон. Разумеется, черный. Разумеется, с шипами. Я всегда считала такую мебель профессиональной вредностью: сидеть неудобно, расслабиться невозможно, а случайно откидываться назад вообще противопоказано.
На троне сидел мужчина.
Если бы хроническое переутомление могло принять человеческий облик, оно выглядело бы именно так.
Черные волосы падали на высокий лоб. Лицо было красивым — резкие скулы, прямой нос, жестко очерченный рот. Черный камзол сидел безупречно, но пальцы правой руки едва заметно дрожали. Под глазами залегли тени, не имеющие отношения к магии. Плечи оставались напряженными даже в покое.
Вокруг трона шевелилась темнота.
Не метафорическая. Самая настоящая.
Она стекала по ступеням и тянулась по полу, будто изучая присутствующих на предмет пищевой ценности.
Мужчина посмотрел на меня.
Его глаза действительно были почти черными. В них ожидались безумие, жестокость и хотя бы легкое желание немедленно меня испепелить.
Я увидела изматывающую настороженность человека, который очень давно не чувствовал себя в безопасности.
