Глава 1. Часы, которые остановились
Часы в столовой остановились в тринадцать минут второго.
Николай заметил это не сразу. Сначала ему показалось, что утро просто движется медленнее обычного. В доме давно исчезло настоящее время. Осталось время дежурств, время шагов за дверью, время мисок с жидким супом, время коротких прогулок за высоким забором.
Но стрелки действительно не двигались.
— Опять сломались? — спросила Анастасия.
Она сидела у окна и пыталась разглядеть улицу сквозь закрашенное стекло. Свет падал на её лицо узкой молочной полосой.
— Вчера шли, — ответила Ольга.
Николай поднялся и прислушался. Тиканья не было.
Дом без часов показался ему страшнее дома с решётками. Решётка признаёт существование мира снаружи. Остановившиеся часы утверждают, что никакого мира больше нет.
— Папа, ты опять смотришь так, будто часы в чём-то виноваты, — сказала Мария.
Николай улыбнулся.
— Вещи редко бывают виноваты. Люди часто перекладывают на них свою вину.
Александра подняла голову. В последние дни она особенно внимательно следила за каждым его словом, словно в обычной фразе могло скрываться решение, которого он не решался объявить.
За дверью прошли двое. Один шагал тяжело, с ударом каблука. Другой шаркал левой ногой. Николай уже различал охранников по походке. Он знал, кто кашляет перед тем, как войти, кто пахнет махоркой, кто не смотрит в глаза, а кто, напротив, смотрит слишком долго.
Дверь открылась.
На пороге стоял молодой караульный по фамилии Рыбин. Николай видел его всего несколько раз. Рыбин поставил на стол корзину с хлебом и молоком, пересчитал присутствующих и задержал взгляд на часах.
— Не идут, — произнёс он.
— Мы заметили, — ответил Николай.
Рыбин переступил с ноги на ногу.
— Иногда остановившиеся часы показывают правильное время.
Он сказал это спокойно, почти без выражения, и вышел.
Анастасия первой подошла к корзине.
— Наш философ принёс нам хлеб.
Она взяла верхнюю буханку, но Ольга вдруг перехватила её руку.
Из трещины в корке торчал край серой бумаги.
Николай достал записку. На ней было всего три строки:
«Сегодня ночью часы снова пойдут.
Когда услышите тринадцатый удар, спускайтесь в кладовую.
Не берите ничего, что звенит».
— Это ловушка, — сказала Александра.
Её лицо осталось неподвижным, но пальцы крепко сжали край стола.
— Возможно, — согласился Николай.
— Тогда мы сожжём записку и забудем.
— А если нет?
— Нас семеро. Алексей не может быстро идти. Куда мы побежим? По улицам? Через посты? В лес?
Алексей сидел в кресле у стены. Он делал вид, что читает, однако Николай видел: сын не перевернул страницу ни разу.
