Кровь на белом полу казалась чёрной.
Илья заметил это ещё из коридора, прежде чем стеклянная дверь узнала временный допуск и пропустила его внутрь. За дверью воздух был прохладнее. Пахло медицинским спиртом, нагретой пылью и чем-то сладковатым, похожим на разрезанное яблоко. Наверное, ароматизатор. Здесь умели превращать страх в услугу, а услуге полагалось пахнуть чистотой.
— Ветров?
У стены ждала капитан внутренней охраны. На прозрачном щитке её шлема мигала красная точка записи.
— Он где?
Она указала на соседнее помещение. За перегородкой сидел мужчина в серой рубашке. Ладони лежали на коленях. На запястьях — тонкие чёрные браслеты временной фиксации. Он смотрел прямо перед собой, туда, где в стекле отражалось накрытое тело.
— Сам сдался?
— Его нашли здесь. Оружие положил на пол, отошёл к стене. Команды выполнял. Медики дали только стабилизатор давления.
— Зачем?
Капитан повернулась к нему.
— Что зачем?
— Стабилизатор.
— Было сто восемьдесят на сто десять.
Мужчина за стеклом выглядел так, словно ждал своей очереди в банке.
Илья надел бахилы поверх уже надетых бахил. Вторую пару требовал местный протокол. Он не стал спорить. На полу между дверью и телом светились синие рамки, которыми криминалисты отмечали допустимые проходы. Комната была круглой, хотя снаружи здание состояло из прямых линий. Стены из молочного стекла сходились к потолочному кольцу. Ни углов, ни окон, ни теней. Даже стол в центре был прикручен к полу на одной широкой опоре.
Женщина лежала возле стола на правом боку. Простая тёмная одежда, прозрачные защитные очки, один носок подвернулся внутрь ботинка. Пуля вошла под левую ключицу. Выходного отверстия эксперт пока не нашёл.
— Вера Аркадьевна Соколова, тридцать девять лет, — сказала капитан. — Руководитель группы реконсолидации. Доступ высшего уровня. В двадцать один восемнадцать система зарегистрировала остановку сердца.
— Выстрел слышали?
— Здесь акустическая изоляция.
— Камеры?
— Во время сеанса не работают.
— Удобно.
Капитан не ответила. Судя по лицу, эту реплику она уже слышала.
Илья присел, не переступая синюю линию. На переносице погибшей осталась красная вмятина от очков. Левая рука была вытянута к столу, пальцы полусогнуты. В нескольких сантиметрах от них лежал тонкий прямоугольник фиолетового пластика. Маркировки не было.
— Сняли положение предметов?
— Полная объёмная фиксация закончена. Карточку пока не трогали.
— Почему?
— Наши специалисты её не знают. Может быть лабораторный ключ, может быть биоматериал. Ждём разрешения эксперта.
Илья посмотрел на стол. На матовой поверхности стояла кружка с остывшим чаем. Рядом — прозрачный контейнер с двумя ломтиками яблока. Вот откуда запах.
