«Охотники: Квантовый тупик»
Глава 1: Кронштадтский узел
Часть 1
Дождь над Маркизовой лупой шел третий день — мелкий, липкий, с тяжелым запахом гниющей ряски и пережженного дизельного топлива. В Кронштадте этот запах въедался во всё: в бетонные плиты старых петровских доков, в облупившуюся краску причальных стенок и в швы рабочего комбинезона Василия.
Прошло три года с тех пор, как карельский мох выгорел под колесами их кунга, оставив после себя лишь горы оплавленного внеземного хитина и стопку глубоко засекреченных рапортов. Проект «Периметр» АО «ЗАСЛОН» свернули так же быстро, как и открыли. Официально — из-за «отсутствия воспроизводимых результатов и нецелевого расхода силовых кабелей». Неофициально — высокое руководство испугалось. Десять тысяч саранчовых сигнатур, зафиксированных на орбите Сатурна, оказались не космическим флотом, а чем-то куда более сложным, что не укладывалось в оборонные доктрины.
Василий сидел на перевернутом деревянном ящике из-под советских осциллографов в глубине полулегального ангара, арендованного на территории бывшего судоремонтного завода. Перед ним на верстаке, залитом канифолью и машинным маслом, лежал вскрытый корпус тяжелого сельскохозяйственного дрона-опрыскивателя «Гектор». Его пластиковые лопасти были заменены на кастомные углеволоконные, а вместо бака для пестицидов Василий монтировал под фюзеляж громоздкую шину от старого СВЧ-генератора.
— Алиса, — негромко позвал Василий, не поднимая глаз от увеличительного стекла. — Выведи пофазную телеметрию на левый контур. У меня опять плечо по току проседает.
Из старого, покрытого слоем серой пыли промышленного монитора, прикрученного к стене синей изолентой, раздался знакомый, слегка вибрирующий женский голос:
— Василий, если ты продолжишь подавать триста вольт на контроллер, предназначенный для полива свеклы, этот «Гектор» не взлетит. Он совершит акт спонтанного самовозгорания и превратит твой левый ботинок в жидкий шлак. К слову, согласно регламенту АО «ЗАСЛОН» от двенадцатого года, использование несертифицированных медных жил в цепях заземления карается лишением квартальной премии.
— Мою премию похоронили в Карелии, Алиса, вместе со шторами, — цинично хмыкнул Василий, ловко орудуя паяльником. — Так что читай свои инструкции кому-нибудь другому. Например, Замдиректора. Если он, конечно, еще не стоптал лакированные туфли на допросах. Давай данные.
— Данные выведены, — отозвалась Алиса, и на разбитом экране побежали зеленые строчки био-кода, перемешанные с обычными инженерными логами. — Индуктивность в норме. Но я по-прежнему фиксирую фоновый шум на частоте тридцать герц. Василий, это та самая частота взмахов крыльев, которая снилась профессору Петровичу три месяца после экспедиции.
