Пролог. Сбой системы
В начале было Слово, но в конце, скорее всего, будет ошибка компиляции.
За триста лет до того, как «Пенроуз» вышел на орбиту объекта «Тета», человечество верило, что законы физики незыблемы. Считалось, что Вселенная — это идеально отлаженный механизм, где каждая частица знает свое место, а каждая черная дыра прилежно носит свою «одежду» — горизонт событий. Сэр Роджер Пенроуз называл это «Космической цензурой»: природа слишком стыдлива, чтобы показывать свою истинную суть, бесконечную плотность сингулярности, случайному прохожему.
Но Вселенная оказалась не механизмом. Она оказалась кодом. А в любом коде бывают баги.
Сбой произошел в системе двойной звезды в секторе 42-бис. Два гравитационных гиганта, сливаясь в экстазе, не просто породили черную дыру — они буквально «раздели» друг друга. Слой реальности лопнул, как старая ткань, обнажив то, чего существовать не должно. В пространство выплеснулась голая сингулярность — точка абсолютного хаоса, не прикрытая никакими законами.
В ту же секунду в радиусе десяти парсеков реальность начала «лагать». Звезды меняли цвет с желтого на ярко-зеленый, время завязывалось узлами, а в штаб-квартире АО «ЗАСЛОН» на Земле одновременно вышли из строя все кофейные автоматы, начав печатать на чеках предсказания конца света на шумерском языке.
Совет Безопасности назвал это «угрозой существованию материи». Физики-теоретики назвали это «уникальным шансом для науки».
И только инженер Василий, глядя на приказ о командировке, назвал это «очередным безнадежным объектом, который придется латать синей изолентой».
Часть 1: Экспозиция. Быт на краю бездны.
Корабль «Пенроуз» не летел сквозь космос — он в нем вяз. Василий, ведущий инженер по выживанию, а по совместительству — единственный человек на борту, способный починить тостер с помощью молитвы и синей изоленты, хмуро разглядывал гаечный ключ. Ключ был рожковым, на четырнадцать, но в последние несколько часов он периодически пытался стать мягким, как перезревший банан.
— Алиса, — позвал Василий, не отрывая взгляда от инструмента. — У нас опять поплыла константа жесткости в четвертом секторе?
— Хуже, Василий, — отозвался мелодичный, но лишенный всякого сочувствия голос ИИ. — Мы вошли в зону, где гравитационный градиент голой сингулярности начинает конфликтовать с твоим субъективным восприятием реальности. Для тебя ключ мягкий, потому что твой мозг подсознательно ожидает подвоха. Для корабля он всё еще стальной. Рекомендую использовать метод «квантового пофигизма»: просто не думай о его агрегатном состоянии, и он открутит эту гайку.
