Глава 1. Сигнал из глубин времени
Воздух в Забайкальской лаборатории «Планетарных проблем» был густым и тягучим, словно желе из света и тени, и пах озоном, жжёной изоляцией и терпким ароматом заваренного впроголодь чая. В этом хаосе проводов, мерцающих экранов и причудливых аппаратов, похожих на наследие забытой цивилизации, металась мохнатая фигура учёного енота Энштейнища. Его обычно безупречный халат был расстёгнут, очки съехали на самый кончик носа, а пушистый хвост нервно подрагивал, задевая стопки книг, грозя похоронить их под собой в мягком грохоте.
«Червяк! Квантовый, пространственно-временной червяк! – бормотал он, в бешенстве стуча лапой по одному из мониторов, где извивалась и рвалась алая спираль. – Да я тебя, паразит, на элементарные частицы разберу! Алиса, детка, прибавь-ка мощность антиэнтропийному стабилизатору! Нет, нет, левее, тот, что с зелёным глазком!»
На другом конце лаборатории, утопая в кресле с видом на бескрайнюю, подёрнутую утренней дымкой тайгу, сидела Алиса. Юная учёная, чей ум был столь же ярок и не обуздан, как и её рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, не отрывала взгляда от собственного планшета, испещрённого формулами.
«Дядя Энш, – её голос прозвучал удивительно спокойно на фоне его бури, – стабилизатор уже на пределе. Это не внешняя аномалия. Смотрите на осциллограф. Возмущение идёт изнутри континуума. Как будто… как будто кто-то в прошлом пытается переписать фундаментальные константы. Очень давно. И очень неумело».
Энштейнище замер, его блестящие глазки расширились. «Неумело? Детка, это гениально! Гениально и катастрофично! Представь, ребёнок с коробкой спичек в пороховом погребе истории. Одно неверное движение – и ба-бах! Вся наша реальность, вся цепь причинно-следственных связей… Фьють!» Он щёлкнул пальцами, и от этого звука по коже пробежали мурашки.
В этот момент из-под груды каких-то схем с радостным воплем вынырнула черепаха Сиф, стоя на своём верном скейтборде. «Ба-бах? Где ба-бах? Я готова! Футя уже соскучился по асфальту, вернее, по пространственно-временному тоннелю!» Её панцирь блестел под неоновым светом, а глаза сверкали азартом безумного гонщика.
С верхней полки, с грохотом опрокинув склянку с чем-то кисло пахнущим, слетел ворон Монетка. «Опять? – заворчал он, отряхивая крыло. – Опять этот енот хочет разнести Вселенную к чёртовой матери? Я только пристроил свою новую монетку, 1905 года, редчайший экземпляр, между прочим! А теперь, глядишь, и года такого не будет из-за его червяков квантовых!» Он сердито клевал Энштейнища в ботинок, но тот его не замечал.
