Подходила к концу очередная смена на орбите и Джек уже предвкушал заслуженное возвращение домой. Именно так он воспринимал базу Восьмого сектора ставшую со временем «настоящим домом с крышей и трубой», как выразился однажды Марк.
И теперь Джек его полностью понимал и был с ним солидарен. Даже повесил на стену своей крохотной комнатки отдыха старинную открытку. На ней в мультяшном стиле, среди сугробов и огромных снежинок был изображен сложенный из древесных стволов домик. А из газоотвода, в его верхней части, выходили продукты сгорания от отопительного устройства. Оно работало на тех же древесных стволах.
Правда Джек сильно сомневался в правильности такого подхода. Где найти столько деревьев, чтобы тратить их так расточительно?
Впрочем Марк говорил, что топливом мог быть и мусор. С этим можно было согласиться, но где брать столько мусора?
Одним словом, вопрос оставался открытым, однако в последнее время, возвращаясь из рейда, Джек каждый раз вспоминал эту открытку. Именно так должно было выглядеть человеческое убежище в космосе – теплым и надежным.
За десяток минут до швартовки автоматика станции перехватила управления и Джек откинулся в кресле, начиная отдыхать от суматошной смены.
Сегодня объекты на треках возникали, что называется «на ровном месте».
Первые полсмены, то у одной, то у другой станции отказывали маневровые двигатели и владельцы просили поддержку. Потом пришел «дождь» из мелких метеоритов и оказалось, что защита каких-то спутников совсем не держала даже такой мелочи, в то время, как стенки «мусорщика» Джека отзывались на этот «дождик» лишь ровным шорохом.
Но это «мусорщик», который был защищен, как танк. А коммерческая недвижимость строилась нежной, ведь бизнес экономил каждый килограмм выводимой массы. Вот и доэкономились.
Облака метеоритов подходили к Лиме одно за другим и даже на экране видеоперехвата было видно, как «слабые» станции озарялись зеленоватыми всполохами. После чего продолжали движение по орбите, в то время, как уже в атмосфере Лимы Красной от метеоритного дождя творилась абсолютная красота.
А через пару витков посеченные метеоритным песком станции начинали разваливаться, разбрасывая обломки, которые теперь угрожали и более защищенным «скайлэбам».
И тут же в эфире начинались вопли и угрозы, ведь каждая лаборатория или фабрика могли стоить от сотен миллионов, до пары миллиардов дро.
– Жарко сегодня, Майк? – спрашивал очередной коллега, с которым они менялись позициями. Ведь Джек выходил на прикрытие чужих треков, когда пилоты на старых моделях судов снимались на дозаправку топливом и «ликвидом» для лазерных испарителей.
