По голой земле мела колючая поземка и крохотные кристаллики льда вперемешку с торфом и мелким песком шлифовали металлические стены транзитного пункта.
Полковник Ливингстон стоял у окна с многослойным усиленным стеклом и ежился от вида сотрудников пункта в утепленных костюмах и кислородных масках перекатывавших на летном поле какие-то тележки, которые по-видимому немало весили в здешней почти полуторной гравитации.
Внутри здания транзитного пункта чрезмерная гравитация как-то компенсировалась соленоидами отслужившими свой срок на космических станциях. Здесь они еще могли принести пользу, поэтому их пока не выбрасывали, хотя временами ячейки отказывали – то одна, то другая и возникало ощущение, будто ты шагнул в небольшую ямку или наоборот – неожиданно наступил на невидимую кочку.
Так себе удовольствие.
Местные сотрудники к такому привыкли, но только не Ливингстон и не его теперешний заместитель – старший лейтенант Браун, которого полковник взял с собой на новое место службы.
Ну, как взял? Предложил повышение до капитанской должности с последующим получением капитанских погон.
Полковник не был уверен, что Браун согласится – у того имелись собственные полезные знакомства о которых он умалчивал, но Ливингстону о них, все же, стало известно.
Какие-то «завязки» в департаменте регионального бюро «службы дальней связи», которые со временем, могли вытащить старлея на нужную высоту, но вероятно не на такую, какой бы удовлетворились карьерные амбиции Брауна.
А они у старлея имелись, уж кто, а полковник Ливингстон в этом прекрасно разбирался. До поры эти амбиции погашались сторонними доходами – у Ливингстона в его неполном по штату Управлении была хорошо отлажена система неофициальных бонусов.
Сети агентов и осведомителей, на разработку и материальную поддержку которых полковник имел полное право, он превратил в прибыльную структуру по сбору и реализации имевшихся на территории его Управления ресурсов.
А поскольку Управление было не из важных, ему придавали, все больше никому не нужных бесперспективных территорий, где не велось никакой оперативной работы даже тактического масштаба, не говоря уже о стратегических задачах.
Другой бы спился, зачах, в ситуации, когда его погодки давно носили генеральские погоны и протирали штаны дорогих кителей в высоких штабах, но только не Ливингстон. Он быстро смекнул, что в условиях «Океаники» – как называлась «его» территория на картах «службы дальней связи», можно наладить хороший бизнес, выжимая все возможное из своего служебного положения.
«Океаника» на девяносто пять процентов состояла из морской поверхности, но пяти процентов, приходившихся на острова вполне хватало для запущенного Ливингстоном промысла.
