Планета Сирина. Замок Фрайна. 965 год от Великого Исхода (С Земли).
Цивилизация, достигнув звезд, вползла обратно в каменные стены, словно испуганный зверь в нору. Прогресс обернулся архаикой. Будущее стало похоже на прошлое, только с квантовыми процессорами, ретрансляторами и силовыми щитами, обеспечивающими защиту от внешних угроз, коих на Сирине было превеликое множество. Компьютерные сети, тонкие, как паутина, но всеобъемлющие, как нервная система планеты, опутали старинные замки, построенные первыми колонистами. Они питали голографические факелы в зубчатых скважинах и подпитывали энергощиты на месте сгнивших дубовых ворот. А в их мерцающей тени ютились те, кого пятнадцатилетняя Война с Хранителями лишила дома, будущего, а иногда — и человеческого облика.
Лишь один замок оставался пустым — цитадель магистра войны Фрайна, забытая в неприступных горных хребтах. Не люди, а время и ветер были его хранителями.
Пока сюда не пришли двое. Это было четыре года назад.
Холод камня, вековой и беспощадный, пробивался даже сквозь нанокомпозит ботфорт, заставляя кожу покрываться мурашками. Тея Диксон шла по Главному коридору. Ее шаги, отточенные годами тренировок и жизнью в бегах, не издавали ни звука — лишь легкий шорох ткани о ткань. Белые, как пепел после очистительного пламени, волосы были туго стянуты в пучок. В руке она сжимала планшет, на экране которого пульсировал взломанный файл с красно-золотой голограммой-печатью Надзора — печатью, приговорившей ее мать к смерти.
Замок жил. Не жизнью людей, а тихим гулом подземных геотермальных генераторов. Где-то глубоко внизу, под толщей гранита, утробно урчали древние механизмы — этот звук напоминал скрежет зубов спящего гиганта. Система вентиляции, протянутая сквозь толщу скалы, дышала в спину сырым, холодным воздухом. Стены, местами грубо отесанные, а местами гладкие, будто стекло, были оплетены жилами оптоволоконных кабелей. Бирюзовым светом пульсировали они в такт невидимым процессам, отчего казалось, что по каменным жилам течет электрическая кровь. Свет от голубоватых светильников-шаров, бесшумно плывущих под высоким сводчатым потолком, вырывал из тьмы длинные, искаженные тени. Эти тени помнили другое время — время, когда по коридорам маршировали отряды в сияющей черной броне, а в Тронном зале Фрайн, чье лицо теперь было лишь размытым пятном в учебниках истории, планировал кампании, от которых содрогалась вся система Сирины.
Тея остановилась перед массивным герметичным шлюзом, ведущим в Тренировочный блок. На панели управления, вмонтированной прямо в грубо отесанный камень, мигал красный индикатор — одна из ловушек, оставленных прежними хозяевами, была все еще активна. Дик называл их «наследием магистра» — самонаводящиеся дроны, вибрационные капканы, поля кинетического торможения. В первый год они были смертельной угрозой. Дику тогда пришлось ампутировать Тее два пальца на левой руке и отращивать их заново в регенерационной капсуле, когда она, пятнадцатилетняя, сунулась в библиотеку без сканера.
