Книга первая. Альпийский хор
Пролог. Голос, который ищет тело
В горных ущельях Алтая ветер поёт всегда. Но есть песни, которые не рождаются ветром. Они приходят из-под земли, из слоёв, где время спрессовано в камень, а память умерших не хочет умирать. Местные называют это Альпийский хор. Геологи говорят о трении кварцевых жил. Шаманы молчат и крестятся на восток.
Туристам рассказывают легенду.
«Давно, когда боги ещё ходили по земле, жила в этих горах женщина. Её звали Тайан. Она была красива и очень одинока. Однажды в грозу она увидела мужчину — не местного, пришлого — и захотела его так сильно, что готова была отдать душу. Она отдала. Но духи обманули её: мужчина исчез, а Тайан стала голосом. Она поёт до сих пор. И каждую грозу её песню слышат те, кто тоже готов продать душу за любовь».
Туристы смеются. Фотографируются на фоне скал. Уезжают.
Но некоторые остаются.
Глава 1. Гроза, которой не ждали
Вечер наступал стремительно. Ничто не говорило о приближающейся грозе — небо над Барнаулом было чистым, августовская духота висела в воздухе, как мокрая простыня. Туристический автобус марки «Хайгер» стоял на привокзальной площади, дожидаясь последних пассажиров.
Организатор заезда в Горный Алтай — Татьяна Сергеевна Морозова, сорока пяти лет, с цепким взглядом и привычкой командовать — пересчитывала людей по списку. Двадцать три туриста. Трое детей. Один водитель. Она сама.
— Двадцать семь, — пробормотала она, ткнув пальцем в экран планшета. — Кого не хватает?
— Меня, — раздался голос за спиной.
Она обернулась. Перед ней стоял мужчина лет тридцати — тридцати двух, широкие плечи, волевой подбородок, светло-серые глаза и тёмные волосы, чуть тронутые сединой на висках. Он улыбался открыто, по-мальчишески, и от этой улыбки у Татьяны перехватило дыхание.
Она узнала его имя ещё при регистрации. Алексей Градов. Тридцать два года, фитнес-тренер из Новосибирска.
Она почувствовала, как по шее и груди разливается жар. Она знала эту реакцию — красные пятна, которые появлялись в моменты сильного волнения. Сейчас они проступали на коже, как кляксы, и в полумраке вокзала казались почти светящимися.
— Татьяна, — ответила она, стараясь говорить ровно, и пожала его протянутую руку. Ладонь была сухой, тёплой, с мозолями. — Проходите, Алексей. Вы последний. Садитесь куда хотите.
Он прошёл в автобус, не оглядываясь. Татьяна смотрела ему вслед. «Ты что, с ума сошла? — сказала она себе. — Он тебе в сыновья годится». Но сердце не слушалось.
В автобусе было шумно. Туристы обменивались впечатлениями, дети просили есть. Водитель — дядька с лицом, испитым бессонницей — копался в двигателе. Татьяна села в первом ряду и украдкой наблюдала за Алексеем.
