ГЛАВА 1
Он спустит её с горы
Женщина всё ещё была в сознании, когда лезвие вошло в её кожу. В руке мужчины был узкий обвалочный нож. Он приложил кончик к коже на её талии и медленно повёл вниз, следуя естественным линиям тела. Сначала осталась лишь тонкая, как волос, красная полоска.
Лезвие вошло глубже, и полоска раскрылась. Из раны сразу выступила кровь, потекла по бледной талии и животу женщины и закапала на прозрачный пластик под ней.
— А-а!
Она резко запрокинула голову, и крик взорвался в тесной хижине. Широкие кожаные ремни намертво удерживали все четыре конечности на длинном столе. Женщина отчаянно дёргалась, запястья и лодыжки тёрлись о грубые ремни, пока уже содранная кожа не начала кровить снова.
— Пожалуйста… пожалуйста, отпустите меня!
Она рыдала так сильно, что едва могла дышать. Спутанные волосы, мокрые от слёз и пота, липли к лицу. Женщина попыталась повернуть голову и разглядеть того, кто стоял рядом со столом, но лампа, подвешенная к балке, била прямо в глаза. Она видела лишь высокий тёмный силуэт мужчины. Он не отвечал. Голова его оставалась опущенной, словно он вовсе не слышал её плача.
Нож продолжал двигаться вдоль разреза, медленно отделяя кожу от плоти под ней. При каждом движении лезвия мышцы вокруг раны подрагивали от её судорожных попыток вырваться.
— Нет… не режьте меня больше!
Голос охрип. Тело снова выгнулось, из горла вырвался надломленный всхлип. Движения мужчины оставались такими же ровными. Пальцами в перчатках он зажал край отслоившейся кожи и осторожно приподнял его. Когда кожа потянулась от тела, с её внутренней стороны вытянулись влажные волокнистые нити жира и фасции. Кровь хлынула из обнажённых тканей и потекла по телу в складки пластиковой плёнки.
Её крик превратился во что-то почти нечеловеческое. Она яростно мотала головой, из уголков глаз текли слёзы.
— Нет! Пожалуйста…
Рука мужчины замерла. На одно отчаянное мгновение ей показалось, что мольбы наконец до него дошли. В её рваном дыхании снова появилась надежда.
— Я не позвоню в полицию, — торопливо заговорила она. — Клянусь. Я никому ничего не скажу. Я не видела вашего лица. Я даже не знаю, кто вы. Пожалуйста… мама ждёт меня дома…
Он по-прежнему молчал. Остановился он лишь потому, что женщина дёргалась слишком сильно. Почти полностью отделённый лоскут кожи едва не разорвался посередине. Мужчина посмотрел на разрез — теперь уже не такой аккуратный, как ему хотелось, — и крепко прижал ладонь к её животу.
— Нет…
Последняя надежда исчезла с её лица, когда она увидела, как он снова берёт нож.
