Предупреждение о содержании
В романе присутствуют сцены сексуального насилия и принуждения, откровенного сексуального содержания, лишения свободы, жестокого насилия, кровавые сцены, боди-хоррор, беременность, репродуктивные эксперименты и смерть. Рекомендуется учитывать это перед чтением.
— Что бы ни случилось, не задерживай на нём взгляд.
Предупреждение едва успело отложиться в сознании, когда Марен рухнула на пол. Сначала ударилась коленями, затем ладонями. Шершавый бетон содрал кожу, и боль прострелила руки до самых плеч. Позади с глухим скрежетом ожили механизмы. Марен резко обернулась как раз в тот момент, когда металлическая дверь начала закрываться.
— Подождите!
Проём сужался, превращаясь в тонкое лезвие белого света. По ту сторону стояли люди, которые притащили её сюда. Ни один из них не шелохнулся.
— Какого чёрта вы делаете?! Выпустите меня!
Ни ответа. Никто даже не посмотрел на неё. Светлая щель исчезла. Где-то внутри стены с тяжёлым окончательным лязгом сработали замки, и этот звук ещё долго прокатывался эхом по подземному помещению после того, как дверь замерла. Марен так и осталась на коленях, пытаясь отдышаться.
Это была не камера. Для камеры здесь было слишком просторно. По дальним стенам тускло горели редкие лампы, каждая выхватывала из темноты лишь крошечный участок вокруг себя. Потолок терялся во мраке. В разные стороны уходили коридоры; по масштабу место напоминало заброшенную станцию метро или погребённый под землёй промышленный комплекс. И тут в поле её зрения вошли босые ступни. Марен не успела себя остановить — взгляд пополз вверх: бледные ноги, поджарое тело, мужчина, стоящий так близко, что до него можно было дотронуться. Он смотрел на неё сверху вниз. Казалось, вместе с его появлением стихло всё помещение.
Она вдохнула, собираясь заговорить. Свет один раз мигнул и погас.
— Ты…
Темнота проглотила слово. Через секунду она поглотила и Марен.
* * *
Сознание возвращалось обрывками. Треск рвущейся ткани. Ладонь на груди. Другая рука, стягивающая с неё одежду. Вес обнажённого мужчины, прижавшего её к полу ещё до того, как она поняла, где находится. Он раздвинул ей ноги силой.
— Нет…
Он коснулся её так, будто этот звук ничего не значил. Тело отреагировало помимо воли, инстинктивно, и он принял эту непроизвольную реакцию за разрешение. Затем силой вошёл в неё. Боль мгновенно вернула миру резкость.
— Прекрати. — Она толкнула его, а паника рвала голос на части. — Прекрати… пожалуйста!
Когда она заговорила, в его лице что-то изменилось. Не раскаяние. Узнавание. Он знал эти слова. И от этого становилось почти страшнее. Он понимал, что «прекрати» — это слово, связанное с требованием остановить действие, но не понимал, что за ним стоит граница, которую он обязан уважать. Он понимал, о чём она просит. Не понимал лишь одного: почему её желание должно быть важнее его собственного.
