Оглавление сборника рассказов «Забытые тракты тайги»
Предисловие.Разговор на кухне: «Ты не знаешь, Артем, что прячется в темноте»
Часть I. Мороки заброшенных деревень
Рассказ первый.Дым над вымершей землей
Рассказ четвертый.Вечный покой Пихтовника
Часть II. Те, кто забирает тепло
Рассказ второй.Белый туман и старый крест
Рассказ седьмой.Ледяная колея черных болот
Часть III. Живые корни земли
Рассказ третий.То, что пустило корни
Рассказ пятый.Цена забвения Кривого Наволока
Часть IV. Проводники чужих миров
Рассказ шестой.Реальность с привкусом серы
Рассказ восьмой.Станция полуночных огней
Завершение.Дорога домой: Удачный приезд на малую родину
Разговор на кухне: «Ты не знаешь, Артем, что прячется в темноте»
За окном съемной питерской квартиры на одиннадцатом этаже нескончаемо гудел Каменноостровский проспект. Город жил своей привычной, суетливой жизнью: неоновые вывески модных ресторанов окрашивали низкие тучи в грязно-розовый цвет, фары сотен автомобилей сливались в сплошные светящиеся реки, а где-то внизу, на стыке асфальта и бетона, спешили по домам люди, уткнувшись в экраны своих смартфонов. В этом мире все было подчинено строгой логике, расписанию и цифровому контролю.
Но на тесной, залитой полумраком кухне реальность казалась совсем иной. Здесь пахло крепким, почти осязаемым кофе, остывающим в турке, и горьким табачным дымом, который лениво свивался в кольца под потолком. За небольшим столом сидели двое.
Артем Северный, коренной петербуржец, успешный маркетолог в дорогом шерстяном джемпере, откинулся на спинку стула и с легкой, снисходительной усмешкой посмотрел на своего друга. Артем олицетворял собой мегаполис — уверенный, рациональный, не верящий ни во что, кроме графиков эффективности и банковских счетов.
Игорь сидел напротив него, и контраст между ними был пугающим. На Игоре была старая, выцветшая фланелевая рубашка, рукава которой были закатаны. Его лицо, осунувшееся и бледное, казалось старше на десять лет, а в волосах отчетливо серебрились пряди седины. Пальцы правой руки Игоря нервно, ритмично перебирали лежащий на столе предмет — тяжелый, покрытый старыми забоинами и царапинами разводной ключ, который он почему-то завернул в кухонную салфетку, словно какую-то древнюю, опасную реликвию.
— Брось ты, Игорек, — Артем нарушил затянувшуюся тишину, сделав глоток из своей чашки. Он нарочито громко стукнул ею по столу, пытаясь развеять странное, липкое напряжение, повисшее в воздухе. — Послушать тебя, так мы не в двадцать первом веке живем, а в средневековье. Ты просто переработал. Все эти твои бесконечные полевые выезды, экспедиции по глухим углам, Сибирь... Городской мозг, когда попадает в абсолютную глушь, начинает сходить с ума от банальной сенсорной депривации. Там ведь тишина оглушительная. Вот твоя фантазия и дорисовала чертовщину, проклятые избы, двигатели, замерзающие за секунду, и мертвецов с пустыми глазницами. Ну сам подумай: век технологий! Спутники из космоса каждый метр земли видят. Какие еще «древние боги под корнями»? Какие «хозяева тайги»?
