Неоптимум — это единственное, что ещё делает нас людьми.
1.
Он пришёл в себя от того, что, казалось, кто-то постучал по внутренней стенке черепа. Как только сознание вернулось, он какое-то время пытался вспомнить где он. Но мысли всё время путались, в памяти была зияющая пустота. Он не смог даже вспомнить собственного имени.
Тишина была плотная, ватная — не та, которая бывает, когда кто-то рядом дышит или гудит вентиляция. А та, которая бывает в заброшенном доме, куда много лет никто не заходил.
Он попытался открыть глаза — и понял, что они уже открыты. Перед ним плыло мутное, серое пятно. В нём медленно, с задержками, проступали текстовые строки.
ВИЗОР: СТАТУС НОРМА
ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕ: СТАБИЛЬНО
ПОДТВЕРДИТЕ СОЗНАНИЕ [ДА/НЕТ]
Он рефлекторно подумал «да». Пятно дёрнулось, сфокусировалось. Сквозь него проступил потолок — низкий, бетонный, с провалившимися плитами. Аварийные лампы не горели. Только тусклый, какой-то «больной» свет проникал откуда-то сбоку, подсвечивая слои пыли на кабелях.
Воздух был сухой и затхлый. Не пахло гарью, не пахло кровью. Пахло старым бетоном, ржавым железом и ещё чем-то — долгим, ничейным, забытым.
— Где я? — спросил он.
Голос прозвучал глухо, будто из глубины колодца. Он попытался повернуть голову — по шее прошла тугая, болезненная отдача, будто чужие тяжёлые мышцы нехотя подчинились.
ЛОКАЦИЯ: ОБЪЕКТ «ПЕРИМЕТР»
СТАТУС: АВАРИЙНЫЙ, НЕСТАБИЛЬНЫЙ
ДОСТУП: ОПЕРАТОР
Память ответила тишиной. Ни имени, ни лица, ни последнего момента. Только странное, липкое ощущение падения — и резкий удар, будто всё внутри выключили одним рубильником. А теперь так же резко включили.
Он опустил взгляд — визор сам сместил картинку вниз.
Руки… Руки были заключены в белёсые, местами обшарпанные сегменты брони. По суставам проходили тёмные ленты приводов, покрытые тонким слоем пыли. На груди — толстый, многослойный нагрудник со старой, как будто давней вмятиной. И на нём — логотип: щит с диагональным штрихом и надпись «ЗАСЛОН».
Он не помнил, что это значит, но при виде логотипа внутри что-то ровно, без эмоций, отметило: свои.
— Как меня зовут?
Секундная пауза. Затем в правом верхнем углу визора вспыхнуло:
ПОЗЫВНОЙ: МАКСИМ
— Максим, — повторил он. Слово легло в рот естественно, как давно знакомое. — Ладно. Максим так Максим.
Он с трудом перевернулся на бок. Пол под ним был холодный и шершавый, присыпанный мелкой каменной крошкой. Сервоприводы в спине коротко взвыли, включаясь, помогая ему встать на колени, затем на ноги. Суставы брони отозвались сухим щелчком.
Он оглянулся.
За спиной, прямо там, где он лежал, чернело обугленное пятно на полу — вмятина, паутина трещин, плавленый металл. В центре — круглая отметина, будто туда что-то очень тяжёлое и горячее упало с высоты.
