Глава 1. Дело о женихе без тени
Когда дочь лавочника сказала, что её жених слишком идеален, чтобы быть живым, Ли Сяо-Лань не подняла головы от журнала.
— Демон? Оживший покойник? Беглый чиновник Палаты?
— Хуже, — всхлипнула девушка.
Сяо-Лань подняла глаза. Пальцы у клиентки покраснели от холода, на рукаве белела мука.
— Он приносит матушке цветы, помнит, что отец пьёт чай без жасмина, ни разу не опоздал. Когда я уронила корзину с грушами, сказал: «Позвольте разделить с вами это неудобство».
— Подозрительно. И, возможно, просто чиновник.
— Он называет меня «уважаемая будущая супруга».
— Нет, госпожа Ли… то есть госпожа Цикада. Он никогда не спорит, не злится, не смотрит на других девушек. А когда тётушка спросила, сколько детей он хочет, ответил: «Столько, сколько будет эмоционально и хозяйственно оправдано».
В нефритовой печати на столе сухо треснуло.
— Запротоколировано, — объявил тонкий голос. — Признак тяжёлого романтического неблагополучия.
— Цикада № 108, ты печать, а не врач.
— Я нематериальная сотрудница с правом совещательного стрекота.
В печати жила дух-помощница Цикада № 108 — незарегистрированная и не в меру разговорчивая.
Сяо-Лань придвинула клиентке бланк.
— Имя?
— Хэ Жу. Отец держит лавку «Три булочки и честное слово» у Восточного моста.
— Жених?
— Люй Шэнь. Помощник писаря в управе Южного квартала.
Чернила легли ровно: без дыма и самовольного контракта.
— Вы признавались ему в любви?
— Нет. И он мне тоже. Он сказал, что испытывает «устойчивое намерение к законному сближению семей».
— Почти признание третьей категории, — застрекотала Цикада. — Без свидетелей и луны облагается по сниженной ставке.
Хэ Жу стиснула платок.
— Я не хочу разрушить помолвку. Отец счастлив, матушка заказала красную ткань, соседки говорят, что мне повезло. Просто… когда человек так безупречен, рядом с ним стыдно дышать.
Сяо-Лань перестала писать.
Бюро занимало две комнаты над лавкой старых зонтов. Крыша протекала, шкаф скрипел при слове «искренность», на табличке значилось: «Разбитое сердце регистрируем только при наличии свидетеля». Почти правда.
— Стыдно дышать — хороший повод для проверки. Любовь не должна делать человека младшим писарем при собственном страхе.
— Значит, вы возьмётесь?
— Сначала тариф. Подпишите согласие на добрачное наблюдение: без вскрытия переписки, допроса умерших родственников и проверки поцелуев. Чужая бухгалтерия нежности — отдельно.
— А если он окажется хорошим?
— Узнаете, что боитесь не его, а счастья.
— А если плохим?
— Зарегистрируем ущерб. Компенсация небольшая, зато печать красивая.
