✦ ГЛАВА 1. Наследие, о котором я не просил ✦
Прошло несколько лет с тех пор, как под моей кожей впервые шевельнулось это странное, ни
на что не похожее чувство. Словно глубоко внутри, под слоями привычного «я», пробуждалось нечто древнее, тяжелое и невероятно упрямое.
Нет, это не было похоже на магию из сказок. В те дни я был убежден, что это лишь
фантомные боли выгоревшего горожанина из СССР. Обычная усталость, подсознательная
жажда перемен или запоздалая попытка организма докричаться до разума: «Эгнар, ты
работаешь слишком много. Остановись!». Я списывал всё на стресс, на бесконечный бег по
кругу работа-дом, на вечный шум города-призрака.
Но реальность, как выяснилось позже, готовила для меня куда более сложный сценарий.
Рабочий день
— Ну что ж… снова в бой, — выдохнул я, толкая тугую стеклянную дверь городского
офисного центра.
Внутри всё было как обычно: гул кондиционеров, запах пластика и кофе. Мой рабочий стол
встретил меня холодным мерцанием монитора. Отчет по продажам застыл на экране, словно
огромная бетонная плита, которую мне предстояло сдвинуть с места в одиночку.
Сроки не просто поджимали — они полыхали синим пламенем. Директор буквально «дышал
в спину», то и дело проходя мимо с многозначительным видом, а Excel, словно издеваясь, зависал на каждой формуле, как дряхлая старушка-пенсионерка, пытающаяся вспомнить
дорогу домой. Каждый клик мышки давался с трудом, цифры расплывались перед глазами, но я упрямо вбивал данные. Я знал: если закончу сегодня пораньше, это станет хотя бы
крошечным плюсиком в мою истерзанную карму.
Часы на стене отсчитывали минуты, которые сливались в серый шум. Рабочий день пронесся
незаметно, словно в лихорадочном сне. Когда стрелка наконец замерла на шести вечера, я
почувствовал,некое облегчение и что из меня выкачали всё. Я был выжат досуха —
мысленно, эмоционально и, кажется, даже физически. Мои кости ныли, а тот странный гул
под кожей стал чуть громче, чем обычно.
Я натянул куртку и вышел в вечерние сумерки, не подозревая, что этот отчет был последним
делом в моей старой, понятной жизни.
Возле моего подъезда стоял роскошный чёрный седан. На фоне облупленного панельного
дома он смотрелся так же странно, как золотая корона на статуе Ленина. Из машины вышел
высокий мужчина с бородой и тяжёлым саквояжем. Он направился прямо ко мне —
уверенно, без колебаний.
— Эгнар Сигмунсон? — спросил он глубоким, низким голосом.
Я моргнул, слегка приподняв бровь.
— Да… это я. А вы кто?
— Эдвард Нуртас. Частный нотариус и юрист. Нам нужно поговорить о деле, которое
