Скрип самодельной тележки разносится по мокрой пустынной улице, где разбитый асфальт давно скрылся под слоем раскисшего от влаги песка и осколков кирпича. Пасмурное осеннее утро под свинцовым небом. Мелкая досаждающая изморось то затихает, то принимается снова, делая безжизненные руины по обочинам ещё более мрачными. В сыром воздухе витает застарелый трупный запах сожжённого города, дыма и гнилой жижи, хлюпающей под ногами.
Андрей и его отец толкают груз к останкам бывшего торгового центра, где ежедневно собирается стихийный рынок. На тележке – плоды работы мастеров Пятиэтажки – их родной коммуны: десяток добротных ножей, вырезанных из старых рессор, и несколько затёртых деревянных ящиков с арбалетными болтами, укрытых от влаги промасленной мешковиной и старым брезентом.
На торговцах видавшие виды обшарпанные куртки и штаны из выделанной кожи, не стесняющей движений. На ногах – кожаные сапоги, предохраняющие от сырости, их подошвы дополнительно усилены грубой кожей для защиты от осколков камней и стекла. Вся одежда сшита в мастерских коммуны специально для долгих переходов.
Морщась от порывов холодного ветра, Андрей поглядывает по сторонам, высматривая возможные опасности. Несмотря на то что крупные коммуны давно договорились о ненападении, а редких «гастролёров» быстро отлавливают их патрули, городские руины не стали дружелюбными. Главную угрозу сейчас представляют не люди, а дикие звери, обжившие разрушенные бетонные остовы.
Отец уверенно правит тележкой между грязных камней, и его спокойствие немного утихомиривает внутреннюю тревогу парня.
– Бать, – не выдерживает Андрей, – а можно спрошу?
– Валяй, – отец рывком головы стряхнул с бороды капли измороси.
– Вот ты... ты же мастер. Весь дом на тебе. Торговлю ведёшь, инструменты чинишь. И солдаты наши – мужики крепкие, при арбалетах и тесаках. Почему вы все Ворчуна слушаетесь? Кожа да кости, еле ходит и вечно что-то бухтит себе под нос. Ты бы его одной рукой... ну, сам понимаешь.
Отец остановился, вытер лоб тыльной стороной ладони и внимательно посмотрел на сына.
– Сильный, говоришь? – Он усмехнулся. – Сила, Андрей, в этих мрачных руинах быстро кончается... Бандиты, что в прошлом году на нас лезли, тоже сильные были. И где они? Давно сгнили в выгребной яме.
– Ну так наши солдаты их и побили!
– Мы их побили, потому что Ворчун придумал, как превратить старую уцелевшую пятиэтажку в крепость: первый этаж заложить наглухо, стены усилить, а на втором разломать лестницу и между этажами мост подвесной сладить, бойницы скрытые для арбалетов... когда те гадёныши сунулись – только зубами щёлкнуть и успели.
