Автомобиль — длиннющий, матово-черный лимузин «Бентли» — мчался по автобану, разрезая утреннюю дымку, словно акула. За тонированными стеклами, пропускавшими лишь призрачный свет, мелькали, сменяя друг друга, зеркальные небоскребы делового квартала, похожие на стынущие кристаллы, и бесконечный поток машин — от практичных «тойот» до кричаще-желтых «ламборгини». Диана, уткнувшись лбом в прохладное стекло, задумчиво смотрела в этот калейдоскоп. Настроение было не просто неважным — оно было свинцовым, как небо перед штормом.
За все свои тридцать лет она, конечно, сталкивалась с проблемами. Но те «проблемы» — назойливые папарацци, мелкие скандалы в таблоидах, неудачные инвестиции — решались одним звонком людям, работавшим на её отца, Николая Воронцова. Они были тихими, эффективными тенями в дорогих костюмах. Теперь же, когда она оказалась в настоящей ловушке, эти тени рассеялись, растворились в полумраке предательства. Рядом почти не осталось людей, которым она могла бы доверить не только своё состояние, но и жизнь.
Быть дочерью миллиардера — это проклятие в позолоченной обертке. Девушка машинально поймала своё отражение в маленьком зеркальце, встроенном в спинку переднего сиденья. Безупречные черты, волосы цвета воронова крыла, уложенные с небрежной, но дорогой простотой, взгляд больших карих глаз, который журналисты называли «загадочным». Да, ей завидовали. Завидовали бедняжки в потёртых джинсах, глядя на неё с глянцевых страниц. «О, она богата, молода, красива! Всё у неё есть!» Если бы они только знали, что эта «вся» жизнь — позолоченная клетка, где каждое движение отслеживают, каждое слово анализируют, а воздух пропитан холодным расчетом и страхом. Многие из тех бедняжек, наверное, не променяли бы свою свободу на эту удушливую роскошь.
Сейчас она сидела на заднем сиденье не просто потому, что так «положено». Здесь, за бронированными стеклами и массивным корпусом, она была чуть более недосягаемой. Череда событий последнего месяца — странные «поломки» в её пентхаусе, попытка взлома электронной почты, внезапная «ревизия» её личных счетов в семейном фонде — уже породила в прессе шепоток. «Наследница Воронцова теряет почву под ногами?» «Раскол в империи?» Лично ей эти события не сулили ничего, кроме краха: она могла потерять деньги, статус, а в худшем, и всё более вероятном, сценарии — саму жизнь.
После загадочного исчезновения отца месяц назад доверие умерло. Николай Воронцов, железный человек, чей распыл был расписан по минутам на год вперед, просто испарился после короткой поездки в Детройт. Исчезновение пахло внутренним заговором. Кто-то из его же верных псов, оскалившись, повернулся против хозяина. А теперь мог дотянуться и до хозяйки.
