История первая: «Пропавшие». Пролог
29 июня 1884
Светломорск, Российская империя
Иван Крылатый, или чаще Ванька-гид, зевая, преодолевал очередную горку. Небо уже успело окраситься рассветными красками, но до комнат юных барышень ещё топать и топать. Когда давеча они договаривались о пешей прогулке, он не думал, что забирать их придётся аж с Озёрной. Впрочем, это всё же лучше, чем остановись они на Светлой или в санатории на Николаевой дороге.
Сам Крылатый снимал угол у вдовы на Горной: домишко был старенький и небольшой, зато цена крайне благоприятная. А всё потому, что прямо-таки под окнами того домишка шла железная дорога. Уж чем думали, когда строили пути через весь город — никто не знает, но теперича всё есть как есть. Ванька только радовался такому соседству: утренний поезд с Петербурга приходил как раз к утренней побудке, а ночной — раньше, чем он домой возвращался.
Работа у Крылатого была прибыльная: в сезон на пеших прогулках по горам можно было сколотить состояние да и прикупить собственный домик у моря. Пущай не совсем у моря, а где-нибудь у той самой железной дороги — но всё же лучше съёмного угла.
Вот только был за Иваном грешок: страсть как любил он играть. Штосс захватывал его, будто силки — неосторожного зайца в лесу. Будь он банкомётом1[1]или понтером — всегда играл до последнего. Как садился за стол, будто пелена перед глазами, и только оставшись с пустыми карманами, приходил в себя.
Вестимо, никто его за стол в центральное казино не пускал. Играл Ванька по квартирам офицеров да таких же, как он, гидов. В долги влезал регулярно, но и работу свою ценил, и умел. Слыл человеком честным: с долгами всегда расквитывался исправно.
Вот и вчера, получив у иноземных барынь задаток за прогулку, направился Крылатый долги раздавать — да где тут раздавать: наиграл новых.
Любили дамы, отдыхать приехавши, взять Ивана себе в гиды. Особенно чужестранки. Уж больно им нравилось, что, в отличие от других мужиков, кои в горы сопровождают, у него бороды не было. Иван моднился и брил бороду, оставляя только роскошные бакенбарды, искренне жалея, что шевелюра его не кудрявится. Впрочем, и не лысеет — и то хлеб. Так вот это нравилось барышням весьма. А он, в свою очередь, не любил дразнить удачу, потому неизменно раз за вечер загадывал себе даму червей — в честь дам, так сказать.
А второго дня: как сел он за стол, как загадал даму — и как попёрло ему! Раз положил банкомёт карту — а там король бубен налево пошёл. Второй раз тянет — а там валет треф, направо ему дорога. Третий раз как вытянет — а там дама червей!
