Часть 1. Попала, отчисляйте. (Экспозиция + хаос)
Глава 1. Где моя кредитка, а где — драконья чешуя?
Просыпаться — это всегда неприятно. Особенно когда ты вчера вечером, судя по ощущениям, выпила что-то крепче, чем «беленькая», и закусила кочергой.
Голова гудела так, словно внутри поселился отбойный молоток с чувством ритма и плохим настроением. Я попыталась открыть глаза — веки были тяжёлыми, словно на них повесили по гире. Или по две.
— Ы-ы-ы, — сказала я умным голосом и села.
Вокруг было… странно.
Во-первых, я сидела на полу. Ладно, бывало. Во-вторых, пол был каменный. Холодный, бугристый и очень недружелюбный к моему копчику. В-третьих, надо мной нависал деревянный потолок с закопченными балками, а из щелей в стенах тянуло жареным луком, кислым пивом и отчаянием средневекового общепита.
— Это не моя квартира, — констатировала я вслух. Голос прозвучал ниже, хрипловато и с каким-то… грассированием? — И не мой голос.
Я опустила взгляд.
Грудь. Была. Огромная.
Честно. Если бы я раньше знала, что такое бывает в природе, я бы меньше завидовала Памеле Андерсон. Платье — если это можно было назвать платьем, а не «тряпкой, которую уронили на ведьму» — было черным, рваным по подолу и с очень откровенным декольте.
Руки. Мои? Не мои. Бледные, с длинными черными ногтями и каким-то отвратительным татуированием в виде летучей мыши на запястье.
— Я в теле тётки с прибабахом, — медленно сказала я. — Класс. Надеюсь, у неё нет герпеса.
В этот момент дверь — тяжелая, дубовая, с коваными петлями — распахнулась с таким грохотом, что я подпрыгнула на полметра и больно стукнулась головой о стойку барной стойки. То есть я лежала под барной стойкой. Почему? Потому.
На пороге стоял мужик.
Нет, не так. ***МУЖИК***.
Высокий — под два метра, плечи — будто под мантию засунули шкаф, волосы — серебристые до пояса, глаза — фиолетовые (но это, видимо, местная оптика), и на лице выражение «я сейчас кого-то убью и утрусь его магией».
— Агата Чернорада Злосвист! — рявкнул он.
Я моргнула.
— Ась? — спросила я.
Он сощурился. Фиолетовые глаза стали похожи на два лазера перед кассой в супермаркете.
— Вы арестованы по обвинению в краже артефакта Правды, — отчеканил он. — Вы имеете право хранить молчание… хотя в вашем случае это было бы благом.
Я медленно поднялась на ноги, отряхнула юбку (которая, кстати, оказалась еще короче, чем я думала) и посмотрела ему прямо в глаза.
— Слушай, красавчик, — сказала я голосом, который, видимо, по умолчанию звучал как у заядлой курильщицы с претензией на рок-диву. — Я понятия не имею, кто такая эта… Звиздец. Я Катерина. Из Рязани. И если ты сейчас не скажешь, где моя кредитка и почему у меня на руке летучая мышь, я закричу «пожар» и настучу тебе этим вонючим поленом.
