♫ Surtsey Sounds «Arrival of the Extraterrestrial»
Это произошло одним апрельским днем. Теплым, солнечным полуднем в начале апреля, когда яркое солнце согревало до температуры кипения оживший с весной город. От солнца нельзя было скрыться, оставаясь на одном месте; можно укрыться в тени. Но не в школе, где ты пригвожден к столу до звонка, а жалюзи оторвали еще в начале недели, и спасения целому ряду парт от палящего раскаленного шара в сотнях миллионов километров от Земли не представлялось возможным.
Учительница алгебры и геометрии записывала уравнение на старой доске почти стертым кусочком мела. Наверное, это мечта сейчас многих – всего на минуту вырваться из душного кабинета математики, чтобы спуститься за целым куском. Но осталось всего семнадцать минут, и учительнице вполне хватит этого жалкого кусочка, чтобы дописать уравнение.
– Внимание, класс, – учительница обернулась и громко обратилась к сидящим за партами ученикам.
Это даже не урок. Дополнительное занятие, подготовка к предстоящим экзаменам. И хотя оно обязательное, приходят далеко не все, поэтому учительница математики объявила, что можно приходить по три класса в один и тот же час – седьмой урок в понедельник и среду. Поэтому сейчас все парты заняты. Сегодня, между тем, среда.
Кто-то позволял себе спать прямо на парте, кто-то записывал, кто-то сидел в телефоне, а кто-то разговаривал. Именно из-за последних учительнице приходилось повышать голос.
– Сейчас я на этом примере покажу, как решаются уравнения такого вида, – выводя буквы и цифры, говорила учитель. – На следующем уроке будет самостоятельная, надеюсь, все помнят. Когда следующий урок алгебры? У «А» был вчера, в пятницу будет у «В». Запоминайте, а лучше запишите порядок решения.
Возможно, рисовать на полях тетради разнообразные эмоции в такой действительно важный момент может показаться ленивым и крайне глупым занятием, ведь эта тема и уравнение обязательно будут на экзамене и самостоятельно разобраться с ними будет трудно, но сейчас явно был не тот момент, когда хотелось думать о корнях.
Жара усыпляла, превращая мозг в порцию растаявшего мороженого, солнечные лучи убийственно светили прямо в лицо и, даже закрывая его рукой, приходилось напрягать зрение, чтобы увидеть хоть что-нибудь, кроме ярких красных пятен.
Девушка, что мучилась под прямыми солнечными лучами и рисовала на полях тетради, вздохнула и наклонилась грудью на парту. И хотя усталость вымотала ее совершенно, она легла не отдохнуть, а для иной цели. Вытянув под столом руки, Виктория стала оттягивать от своих ног голубые колготки. Она злилась на себя, что в очередной раз проявила несвоевременное упрямство, не послушала маму и надела эти плотные голубые колготки, в которых ноги переживали среднее температурное состояние поверхности солнца уже долгие тридцать минут. Мама ведь говорила, что днем будет тепло, а утренний туман и холод быстро пройдут. Но все решило обещание, данное самой себе, надеть голубые колготки именно сегодня.
