На редкость холодный ноябрь 1809 года накрыл куполом серого неба небольшую группу, следовавшую в направлении Перлеберга.
– Скоро будем на месте, господин де Кох! – громко отчеканил слова кучер. – Я могу подъехать к почтовой станции, узнать насчет лошадей. Наши уже медленно реагируют на команды и заметно снизили скорость.
Из окна кареты показалась голова молодого человека с аристократическими чертами лица.
– Рядом со станцией должна располагаться гостиница «Белый лебедь». Высади нас у нее, Франц, а сам узнай насчет лошадей. Если представится возможность, сменим. Текущий темп терять нельзя!
Кучер кивнул в ответ и прибавил ходу.
Вернувшись в карету и наскоро задвинув штору от зимней стужи, молодой человек обратился к сидящему напротив спутнику, погруженному в стопку бумаг, разложенных на коленях.
– Не будем долго задерживаться в Перлеберге. Я слышал, французы недавно пересекли Эльбу. Что думаешь, Фишер?
– Лучше вообще проехать мимо, господин. Вражеские войска стоят чуть южнее, в Магдебурге, а возможно, уже в Ленцене. Значит, Перлеберг, как и любой ближайший населенный пункт, может кишеть лазутчиками, – ответил спутник. За долгие годы работы доверенным курьером, он прекрасно осознавал, какие опасности могут подстерегать одинокую карету, особенно учитывая близость к фронту. Фишер обладал типичной нордической внешностью и схожим характером, говоря о проблемах прямо, без прикрас. Это качество особенно ценил его господин, барон де Кох.
– В городе должен располагаться военный гарнизон прусской армии. Можно запросить у них охрану. В прифронтовой территории это явно будет не лишним, правда тогда нам придется раскрыть себя… – де Кох задумался, прежде чем продолжить мысль.
– Привлекать к себе лишнее внимание может быть достаточно безрассудно, разделяю ваши опасения. Перлеберг – маленькое поселение, и раствориться там будет весьма непросто.
– Ты прав, Фишер. Скрытность прежде всего. Заедем в город, отдохнем, наберемся сил, а в ночь продолжим путь. Так меньше шансов нас выследить, – подытожил де Кох. Напоминание курьера об опасности его явно не обрадовало. Ранее он уже пропускал излишние опасения осторожного слуги мимо ушей, но сейчас все было по-другому. Барон видел, что Фишер лишь проявлял должную осмотрительность и просить его быть менее осторожным явно не к месту. Барон посмотрел в окно, в надежде отвлечь себя местным пейзажем от нарастающего беспокойства. Увидев снаружи лишь блеклые краски типичной зимы средних широт, он тяжело вздохнул. Остается лишь ждать скорого приезда в город, а там можно будет отвлечься от дурных мыслей местной едой и теплой постелью.
