ПРОЛОГ. ТРИ СЕКУНДЫ СВОБОДНОГО ПАДЕНИЯ
Лена была права.
Самое обидное, что я поняла это уже в воздухе.
То есть в тот самый момент, когда спорить с Леной было поздно, ругаться с Димой было бессмысленно, а разворачиваться обратно к нормальной жизни – технически невозможно. Я летела вниз, в белую ревущую воду, волосы били по лицу, ремешок рюкзака съехал с плеча, и мой мозг зачем-то зацепился именно за него.
Не за смерть.
За рюкзак.
Паспорт там. Телефон. Деньги. Пачка мятной жвачки, купленная в аэропорту за такие деньги, будто ее лично жевала королева Англии.
Если рюкзак сорвется, будет совсем глупо, подумала я.
А потом добавила мысленно:
Лина, ты вообще-то падаешь с водопада.
Отлично. Спасибо, мозг. Очень своевременно.
Вода внизу казалась неправильной. На туристических фото водопады выглядят красиво: пена, камни, брызги, девушка в ярком дождевике делает вид, что ей весело и совсем не холодно. Здесь все было иначе. Белый свет шел изнутри воды, будто реку подсветили снизу прожекторами. Или будто кто-то расплавил луну и вылил ее в ущелье.
Красиво.
Ужасно.
Вообще не то, куда нормальный человек прыгает за исполнением желания.
Впрочем, нормальным человеком я перестала быть минуту назад, когда сама полезла за ограждение.
– Местная традиция, – сказал гид вчера вечером. – Прыгнешь с нижнего уступа, загадаешь желание. Если Аурис примет, желание исполнится.
Он говорил это легко, с тем самым кавказским спокойствием, от которого кажется, будто горы стоят вокруг специально для него, а не наоборот. Я тогда еще переспросила:
– А если не примет?
Гид посмотрел на меня как на человека, который решил испортить красивую легенду медицинской статистикой.
– Кто боится, не прыгает.
Надо было бояться.
Я обычно так и делаю. Я человек, который проверяет срок годности у таблеток, читает инструкцию к антибиотикам до конца и хранит запасной пауэрбанк в боковом кармане сумки. Я фельдшер скорой помощи, а не героиня рекламы йоги на фоне гор. В моей жизни слово «экстрим» обычно означало бабушку с давлением двести двадцать и родственников, которые орали, что мы приехали слишком поздно, хотя вызов поступил три минуты назад.
Но три недели назад Дима сказал:
– С тобой невозможно отдыхать. Ты живешь так, будто всегда готовишься к экзамену.
Мы стояли на кухне, он собирал свои вещи в спортивную сумку, а я почему-то смотрела на носок с дыркой, который торчал из бокового отделения. Глупо было обижаться на носок, но именно он меня добил. Я два года жила с человеком, который не мог выкинуть дырявые носки, зато спокойно выкинул меня из своей жизни фразой: «Ты слишком серьезная».
