– Жил-был маленький глупый лисёнок. А глупым был, потому что однажды решил уйти из своей большой семьи и пойти в услужение в другую, человеческую, семью Оматцу. Лисёнок был не такой, как другие лисы. И те очень жестоко издевались над ним и мучили его. Очень часто эти лисы закрывали лисёнка в большой бочке из–под солений на всю ночь, а бывало, и на несколько дней, – звучал в темноте голос Акиры. – Так что же ты скрываешь, лисёнок?
Ладони Аой ощупывали пространство вокруг себя, стремясь найти выход, но каждый раз наталкивались на шероховатую деревянную преграду.
«Это она, та самая бочка…»
– Если мы в моём сознании, то ты уже знаешь ответ. А если знаешь, то зачем тогда спрашиваешь?
– Да, знаю. Просто я хочу, чтобы правда была сказана не мне, а ей.
Маленький огонёк появился в кромешной тьме и начал расти, постепенно формируясь в человеческую фигуру. Это была Василиса.
– Аой! – потребовала она, – Аой, успокойся!
На глаза кицунэ навернулись слёзы – прости меня, прости!
– Акира! – позвала Василиса, глядя в пустоту. – Мы с Аой помогли тебе. Зачем ты так нехорошо поступаешь?!
– Контракт хевал нарушен ложью, – отчеканил его спокойный голос из темноты. – Но пока мы здесь, он продолжает действовать. И у кицунэ есть шанс всё исправить. Можете считать это моей благодарностью.
Лоб Аой коснулся ног маленькой госпожи:
– Прости меня! Прости… Прости…
Василиса устало потёрла пальцами переносицу.
– Боже мой, какая глупость… Неужели вы оба думаете, будто я не знаю этого? Я давно уже обо всём догадалась. Я же не настолько маленькая и бестолковая!
– Госпожа…
– Прекрати меня так называть! Я тебе друг, а не хозяйка, – Василиса заглянула в глаза кицунэ и, протянув ручонку, улыбнулась. – Вставай. Идём домой, Аой? Открой глаза!
* * *
– Открой глаза, открой глаза… – снова послышался настойчивый голос Василисы.
Аой подчинилась и сразу же наткнулась взглядом на сидящего напротив Акиру, который нахально скалился.
Они по–прежнему находились на веранде. Свечи вокруг пентаграмм почти догорели. Сколько времени они отсутствовали? Небо начинало светлеть.
– Убила бы тебя, если б могла! – прошипела Аой Акире.
– Не убила бы, – весело фыркнул Акира, – даже если и могла бы. Потому что это бы расстроило Василису.
– Не ссорьтесь… – зевая, пробормотала девочка, сидя на коленях у кицунэ и сонно потирая глаза. – Акира, ты теперь уйдёшь?
Он перевёл взгляд на уснувшую за столом Настю: она подложила под головуготовое платье и мирно посапывала во сне.
– Нет, теперь точно не уйду, – заверил Акира Василису. – Но пусть всё останется в секрете, хорошо?
