В далекой Датляндии меж зеленых холмов стоял городок Грюнебах. Был он городком обычным для практичных датляндцев: домики каменные с черепичными крышами, чистые улочки – хоть кашу с мостовой ешь. Говорят, однажды в одном из соседних городков так волшебный горшочек каши наварил, что месяц жители себе дороги проедали. И не отравились, вот что показательно!
Но то в другом месте случилось. В Грюнебахе же достопримечательностей особо и не было, кроме красной ратуши, на которой висели большие бронзовые часы с кукушкой. Кукушка уже сорок лет как охрипла и вместо «ку-ку» говорила «кха-кха», а если час был поздний, то создавалось ощущение, что она над горожанами ехидно смеется: «кха-кха-кха-кха-кха-кха».
Жили в Грюнебахе, как и по всей Датляндии, не только люди, но и волшебный народец, и нечисть. И все степенные, хозяйственные. Оборотни к полнолунию загодя записывались у бургомистра в ведомость с обязательством вести себя прилично и выли только в лесу, дабы соседей не будить. Ведьмы строго блюли кодекс и не летали над чужими домами, а еще модничали, носили остроконечные шляпы, чтобы каждый издалека видел, что за красотка идет. А еще враждовали с хульдрами, лесными девами с лисьими ушами и коровьими хвостами: те лучших парней в мужья уводили!
В каждом доме служил ниссе-домовой: за угощение порядок блюл; а по субботам в трактир «Пряничный домик» заходил старый тролль из-под моста и до полуночи играл с кузнецом в кости. Ундины молодых парней не топили, а лишь зацеловывали до беспамятства, а гномы из соседних холмов и вовсе иногда сватались к местным девушкам, и те охотно шли – для них строили домики у холмов, а то что муж чумазый с работы приходит и бороду носит, так сосед Карл такой же, только ростом повыше. Да и гномих любой человек был рад в хозяйки иметь – хлопочет как две хозяйки, а одежды нужно в два раза меньше.
Вокруг Грюнебаха располагались фермы и поля, леса и озера, и жили в нем жители в мире и спокойствии.
Была в Грюнебахе еще одна достопримечательность, которой, точнее, которым гордился весь городок и окрестности. Жил на окраине городка, в большом каменном доме на холме, свой собственный колдун, дипломированный. Дитрих сын Готтхарда, из рода древне-датляндского. Весь городок к нему за помощью обращался, а он и не отказывал никому.
Земля Дитриха слушалась, как дитя ласковую мать. Скажет он слово – и камни из пашни сами на межу выкатываются. Проведёт рукой – и родник из сухой земли пробивается. А уж лечил он как! И людей, и скотину, и нечисть – всех, кто дохромать мог или доползти. А еще плодоносили благодаря Дитриху поля до поздней осени, пока последний лист с деревьев не упадет.
