Глава 1. В которой дорога к просветлению оказывается заснеженной колеёй
«Теория гласит, что дураки учатся на своих ошибках. Практика же неумолимо доказывает, что они предпочитают не учиться вовсе». – Доктор Майлз Вандервотер, профессор магической социологии, «Этюды о студенчестве», 1978 г.
Если вам когда‑нибудь скажут: «Завтра едем на практику по криомагии¹», – бегите. Бегите, не оглядываясь. Я совершенно серьёзно. Особенно если добавят: «В Кузнечное». Комфортное для современного горожанина место Кузнечным не назовут.
Меня, Марию Александровну Романову, чистокровную ведьму, предупредить оказалось некому. А бежать, если честно, уже некуда. Альтернативой была «Серая справка». Это такая бумажка, после получения которой тебя перестают называть «перспективной адепткой» и начинают именовать «гражданочкой с неконтролируемыми магическими проявлениями».
Хуже только клеймо на затылке. Как у големов. С такой справкой меня взяли бы на работу разве что в архив Инквизиции – до пенсии перебирать пыльные свитки. И под присмотром гномов.
А пенсия у приличных магов случается лет в триста. Перспектива, я вам скажу, так себе. Самое дно, щедро усеянное острыми камнями. Камни эти – гнев моей матушки, Натальи Андреевны Романовой, которая обрушивала их на мою бедную голову с завидной регулярностью.
Да, матушка – самая настоящая ведьма. Я тоже обладаю магическими способностями и даже старательно их развиваю. По мере сил и вопреки обстоятельствам. Но на наши отношения это никак не влияет. Разве что наказания становятся всё изощрённее. У ведьм с фантазией вообще полный порядок. Даже у таких, как я.
Итак, вопреки всем моим опасениям мы всё-таки едем в Кузнечное!
Три часа мерной тряски в вагоне. Я устроилась у прохода, вжавшись в сиденье и надеясь казаться незаметной. Рыжие волосы, всегда бывшие источником моей девичьей гордости и самой черной зависти сокурсниц, я предусмотрительно заплела в две тугие косы и спрятала под вязаную шапку – подарок тётушки-провидицы, которая изрекла: «Пригодится».
Вот уж не думала, что так скоро.
За окном уныло тянулись бесконечные ряды рыжих сосен. Никакого разнообразия. Пейзаж был настолько тосклив, что хотелось завыть. Душа жаждала апокалипсиса.
Ведьма я или где?
Обвела взглядом вагон. Легче не стало. Наша группа напоминала передвижной зверинец.
Прямо напротив сияла наяда Эльвира. Её кожа лоснилась от средств для увлажнения. Казалось, затормози вдруг электричка – и Элька тут же начнет сочиться, как перезрелый персик. И станет нам липко, и мокро.
По бокам от неё восседали братья-маги Иван и Мирон. Судя по кислым минам, их дико мутило с похмелья.
