Глава 1. Правила
выживания
Лида ставит сумку у двери и чувствует, как воздух в доме становится тяжелее — будто кто-то заранее налил в него неловкость, как густой сироп, и теперь этот сироп намертво приклеивает её к месту. В столовой накрыт стол: пирог с яблоками, сыр, вино. Всё выглядит так, будто это уютная посиделка, но Лида знает: в этом клубе уют — это камуфляж, а скатерть — просто способ спрятать острые углы.
— Ты взяла книгу? — спрашивает мама, не глядя на неё. Она поправляет салфетку с такой сосредоточенностью, будто от этого зависит судьба мировой литературы. — Конечно. — Лида достаёт потрёпанную «Ребекку» в мягкой обложке. На форзаце — её старая закладка из билета в метро, которую она специально не выбрасывала, чтобы не выглядеть слишком старательной. В книжном клубе старательность — это почти оскорбление: здесь принято делать вид, что ты схватываешь суть с полуслова, даже если ты вообще не читала. — И что думаешь о главной героине? — Думаю, ей стоило бы подать на развод и уехать в другой город. Желательно туда, где нет особняков с призраками прошлого и где риелторы честно пишут в объявлениях: «Здесь никто не умер».
В комнате повисает тишина. Это не тот ответ, который здесь любят. Тётя Ира фыркает так, будто Лида только что предложила сжечь все книги до единой. Марина, самая молодая из клуба, прячет улыбку в чашку с чаем — так старательно, что чуть не опрокидывает её. Остальные делают вид, что очень внимательно изучают узор на скатерти. Лида ловит себя на мысли, что если бы узор мог говорить, он бы уже попросил о помощи.
Обсуждение начинается. Каждая из женщин говорит о «Ребекке» так, будто книга — зеркало, в котором отражается её собственная жизнь. Тётя Ира, которая всегда выбирает самые мрачные трактовки, заявляет, что героиня сама виновата: «Она должна была сразу понять, что он опасен. Женщины чувствуют такие вещи». — Ага, — бормочет Лида себе под нос, — а ещё женщины чувствуют, когда чай остыл, и когда кто-то слишком громко дышит. Но вслух это не считается.
Марина возражает: «А если она просто хотела быть любимой? Иногда мы не замечаем тревожных звоночков, потому что нам так хочется, чтобы всё было хорошо». Лида смотрит на них и вдруг понимает: они не обсуждают книгу. Они примеряют её на себя, как старые платья, которые давно стали малы, но выбросить жалко.
И тут Лида замечает на столе стопку карточек. На каждой — фраза, написанная тем же красным почерком, что и на форзаце:
«Кто-то здесь лжёт».
«Помни, что ты не одна».
«Не верь тому, что видишь».
