ПРОЛОГ: СОВЕТ ПЯТИ
Тени в Зале Совета были не просто от отсутствия света. Они были старыми, густыми, пропитанными дымом вековых курений и тихим шелестом магии. Воздух вибрировал от подавленного напряжения – не того, что рвется наружу криком, а того, что оседает свинцом в животе и заставляет пальцы непроизвольно теребить рукава мантий.
Вокруг стола из черного базальта, отполированного до зеркального блеска, сидели пять фигур. Пять столпов, на которых держалась не только магия Аскарона, но и половина политики Герцогства. Свет пяти вечных факелов, парящих в воздухе, падал на их лица урывками, выхватывая морщины, жесткие складки губ, сверкающие холодным умом глаза.
Магистр Элодор, Хранитель Печатей, старший по возрасту и званию, положил на стол ладони с узловатыми, бледными пальцами. Звук был тихим, но он разрезал тишину, как нож.
Шестой, – произнес он. Его голос, сухой и лишенный всякой теплоты, зазвучал как приговор. – Шестой артефакт исчез из Хранилища Тишины. «Песнь Серебряных Вод». Исчез, как и предыдущие. Без следа, без нарушения печатей. Без срабатывания стражей.
Магистр Винсент, глава Ордена Незримых Лекарей и главный интриган Совета, прикрыл глаза, делая вид, что размышляет. Его тонкие губы сложились в едва уловимую усмешку.
–Стражей, которых мы сами и поставили, Элодор. Наши собственные творения оказались слепы к тому, кто это делает или… слишком зрячи». Он сделал паузу, давая каждому понять скрытый смысл. – Кто-то внутри знает не только пароли и схемы. Кто-то знает самую их природу.
Третья у стола, Магистр Катрин, Госпожа Инквизиции и мастерица по части устрашения, провела рукой по гладкой поверхности своего жезла из черного дерева. —Мы провели три чистки. От подмастерьев до архимагов. Крови пролито достаточно, чтобы залить двор до главных ворот. Результат – ноль. Либо вор – призрак, либо…– Она не договорила, но её взгляд, тяжелый и подозрительный, скользнул по лицам собравшихся.
–Либо он находится вне нашей юрисдикции, – закончил за нее Магистр Годрик, неподвижная гора плоти и прагматизма, отвечавший за оборону и финансы. Он редко говорил, но каждое его слово имело вес. – Серые торгаши не обладают таким изяществом. Культ Пламени – грубы, как дубины. Остаются внешние силы. Маркграфы? Или…
Он не осмелился назвать имя вслух. Оно висело в воздухе, не произнесенное, но от этого еще более грозное.
Пятый, самый молодой и самый амбициозный, Магистр Альберик, отвечавший за связи с двором Герцога, наконец нарушил молчание. Он откинулся на спинку трона, и свет факелов заиграл на его идеально выбритом подбородке.
