Треск костей был единственной музыкой этого мира.
Мира замерла за колонной из позвонков какого-то доисторического ящера, прижимая ладонь ко рту. Воздух в тронном зале пах железом, старой кровью и чем-то сладковато-гнилостным — тем особенным запахом, который источают человеческие кости, если их вовремя не очистить от плоти. Король Эдвиг, Владыка Серых Земель, любил свежие трофеи.
Семь тел висело на стенах. Ещё минуту назад они были живы.
— Ты думала, я не замечу, девочка? — голос короля разливался по залу, тягучий, как смола. Он сидел на своем Троне — этом чудовищном сооружении из берцовых и бедренных костей, скрепленных серебряными нитями. Говорили, что под каждой костью — имя и дата смерти. Когда садишься на этот трон, ты буквально сидишь на своей власти. На костях тех, кто осмелился тебе перечить.
Мира не ответила. Ей было семнадцать, и она уже давно поняла главное правило Серых Земель: лучшее оружие — тишина.
Отец поднялся. Ростом он был под два метра, лысый, с кожей, покрытой шрамами-маршрутами — картой его войн. Левая рука полностью отсутствовала от локтя, вместо неё из рукава торчала костяная кисть — некромантическая замена, которая могла сжиматься с силой стальных тисков.
— Выходи, — приказал он. — Я сказал, выходи, сучье отродье.
Мира выдохнула и шагнула из-за колонны. На ней была грубая шерстяная туника, перепачканная пеплом, и сапоги на босу ногу. Волосы цвета воронова крыла были стянуты в тугой пучок. Она не взяла с собой ничего — ни кинжала, ни отравленной иглы, ни заговорённого амулета. В этом дворце оружие отнимало само присутствие рядом с Троном.
— Я не пряталась, отец, — сказала она ровно. — Я наблюдала. Ты же учил меня учиться у врага.
Эдвиг усмехнулся. У него не хватало трёх передних зубов, и улыбка его была похожа на череп.
— Врага? — он спустился с возвышения. Костяная кисть скребла по каменному полу, оставляя белые царапины. — Ты мой враг, дочь?
— Я ученица, — она не отвела взгляда. — А хороший ученик всегда помнит, что учитель может стать конкурентом.
Тишина в зале стала тягучей, как мёд с ядом. Эдвиг остановился в трёх шагах от неё. Она чувствовала жар от его тела, слышала его дыхание — хриплое, тяжелое, астматическое. Король Серых Земель был болен. Вся империя знала — его печень сожрана некрозом, спину корёжит ревматизм, а в лёгких разрастается чёрная плесень от чрезмерного колдовства. Но никто не осмеливался говорить об этом вслух. Потому что больной волк кусается больнее здорового.
— Конкурентом, — повторил он с каким-то новым оттенком в голосе. — Знаешь, Мира, а ведь в тебе действительно что-то есть. Что-то от моей матери. Она тоже любила прятаться и смотреть. А потом всадила нож мне в спину, когда мне было девятнадцать. Ты знала эту историю?
