# Глава первая: Прах и шепот теней
Ветер, пришедший с восточных пустошей, гулял по узким улочкам Каэр-Вала, сгибая верхушки башен и забираясь под плащи запоздалых прохожих. Воздух пахнул озоном, пылью веков и чем-то еще – металлическим, едким, будто кто-то точил мечи из звездной стали на самой границе реальности. Элиас Керр не видел этого ветра, но чувствовал его холодные пальцы на своей щеке, прильнув к узкому окну кабинета в Северной башне Архива. Перед ним, под лупой с серебряной оправой, лежал манускрипт, который не должен был существовать.
«Трактат о прижизненных свойствах шкатулок Ксирота». Скучно, предсказуемо, мертво. Как и все в его жизни последние пять лет.
Прах. Всё вокруг было прахом. Прах книг, прах воспоминаний, прах мечты, которая умерла вместе с Ариэной в ту ночь, когда небо над долиной Амберленд окрасилось в багрянец павших драконов.
Элиас отодвинул трактат. Его рука, тонкая, с длинными пальцами писца, дрогнула. Он смотрел не на пергамент, а сквозь него, туда, где в памяти все еще ревели пламя и сталь, где теплая рука в его руке внезапно обмякла и стала холодной. Он выжил. Хранитель знаний, скриб, архивариус – жил, когда пали величайшие воины. Ирония была острее любого клинка.
Шум шагов по винтовой лестнице, ведущей в его башню, вырвал его из плена прошлого. Быстрые, нервные, не принадлежащие ни одному из известных ему хранителей. Элиас нахмурился. Визитеры в его уединение были редки и никогда не сулили ничего хорошего. Его пальцы инстинктивно потянулись к тяжелой бронзовой пресс-папье в форме сферы – единственному подобию оружия в этом царстве пыли и чернил.
Дверь распахнулась без стука. В проеме стоял юноша, лет семнадцати, с лицом, искаженным ужасом и срочностью. Его дорожный плащ был в пыли и грязи, а в широко распахнутых глазах читалась паника дикого зверя, загнанного в угол.
– Керр? Элиас Керр? – выдохнул юноша, хватая ртом воздух.
– Он самый. И кто вы, что нарушаете тишину Архива после звона колоколов? – голос Элиаса прозвучал спокойно, почти ледяно. Эта холодность была его щитом.
– Меня… меня зовут Лоркан. Я из Амберленда. Из долины. – Юноша сделал шаг вперед, и свет масляной лампы выхватил из полумрака его бледное лицо. – Отец… мой отец перед смертью велел отдать это вам. Сказал, что вы… поймете.
Он протянул дрожащую руку, разжал кулак. На его ладони лежал не ключ, не печать, не драгоценный камень. Это был кусок скорлупы. Но не птичьего яйца. Он был размером с крупный кулак, покрыт чешуйчатым, похожим на кожу рептилии, налетом, почерневшим от времени, но местами проглядывали отсветы тусклого, будто подземного, изумруда и кобальта. Поверхность была испещрена мельчайшими, неестественно правильными трещинами, образующими узор, который щекотал сознание, намекая на геометрию, чуждую этому миру.
