Глава 1. Серебро под кожей
Брачная клятва вошла женщине под ноготь.
Лиара увидела это прежде, чем та успела снять мокрый платок и назвать чужое имя, под которым пришла. Серебряная нить тянулась от безымянного пальца вверх, к запястью, но обычный брачный знак ложился поверх кожи ровным обручем. Этот прятался. Он уходил в мясо, цеплялся за сухожилие и там раздваивался: одна ветвь держала обещание, другая – страх.
– Руку на стол, – сказала Лиара.
Женщина покосилась на закрытую дверь переплётной мастерской. За стеной Ивена тяжело передвигала ящики, нарочно шумела и бранила поставщика клея. В нижнем Лиоре каждому занятию требовался правдоподобный звук. У незаконной магии лучше всего получался звук честного ремесла.
– Госпожа Мара, мне сказали, вы сначала спрашиваете…
– Спрошу, когда увижу, не обещали ли вы отвечать заученными словами.
Женщина положила ладонь на доску. Ей было чуть больше тридцати, хотя вокруг глаз уже собрались тонкие усталые складки. От пальцев пахло щёлоком. Прачка или красильщица. На манжете – синее пятно, под кожей – слишком чистое серебро, каким любили писать договоры люди, никогда не стиравшие бельё.
Лиара зажгла вторую лампу и придвинула медную пластину. На ней отец когда-то вырезал семь канавок разной глубины. Для учеников – чтобы привыкали отличать обещание от намерения, цену от наказания. Для Лиары – чтобы пальцы помнили то, что голова предпочитала забыть.
Она провела пластиной над чужой ладонью, не касаясь. Серебро поднялось из-под кожи, как тонкая проволока под магнитом.
– Что вы обещали?
– Быть женой Дорна Севера до смерти.
– Чьей?
Женщина сглотнула.
– В договоре не сказано.
Вот и первый крючок.
– Вы согласились?
– Я произнесла слова.
Лиара подняла глаза. Женщина смотрела не на неё, а на ножи, уложенные на белой ткани. Самый тонкий был короче мизинца. Никакую плоть им резать не требовалось, но клиенты редко верили этому до конца.
– Я спрашивала не о словах.
– Он держал моего сына в долговом доме. Сказал, мальчика отправят на солеварни, если я не соглашусь.
Серебряная ветвь страха дрогнула. Лиара подцепила её медной иглой, и женщина резко втянула воздух.
– Больно?
– Нет. Будто вспомнила, как было.
– Это хуже боли, но длится меньше.
Лиара привыкла к таким узлам. В последнее время они попадались чаще: браки, подписанные у дверей долговых домов; ученические клятвы, отдававшие мастеру не семь лет труда, а имя ученика; расписки, в которых «до уплаты» означало «пока кредитор не признает себя удовлетворённым». Богатые называли это точностью формулировки. Бедняки – тем словом, которое не полагалось произносить при хранителях.
