Глава 1. Охота солнцестояния
«В начале был Зверь. Имя ему — Венец, ибо на голове его росли костяные наросты, подобные короне. Он пришёл из Бездны, что лежит под корнями мира, и вдохнул в людей магию, взяв взамен обет: тот, кто сядет на трон, будет носить две шкуры — человечью и звериную. Когда корона и когти станут едины, наступит век процветания. Если же корону наденет тот, в ком нет зверя, — земля разверзнется, а небо зальётся кровью».
Из «Книги Первого Рёва», летопись династии Венар, год 1003 от Завета.
Лето в Аркерии всегда пахло палёной шерстью и предчувствием беды. В день Солнцестояния небо над столицей наливалось густой медью, а воздух становился липким, как смола, сочащаяся из трещин в коре священных дубов. Уже которую неделю жрецы твердили о недобрых знамениях: в зверинце королевского замка волчица принесла мёртвого детёныша с двумя головами, а в храмовых садах за одну ночь почернели и осыпались все розы. Народ шептался, что корона проклята, что истинный наследник не сидит на троне, а прячется где-то в чащобах, отращивая когти.
Элира Венар стояла у окна своей башни, глядя на раскинувшийся внизу город, и сжимала в кулаке амулет из чёрного янтаря — единственное, что удерживало её собственную тьму на привязи. Солнце било в витраж с изображением Первого Короля, облачённого в шкуру льва, и по каменному полу расползались кровавые блики. Она смотрела на них и думала, что сегодня кто-то обязательно умрёт. Возможно, она сама.
Принцесса не обольщалась: Охота Солнцестояния, на которую так рвались придворные, была не праздником, а ритуальной бойней. Согласно Закону Когтей, каждый монарх Аркерии раз в год должен выйти в Священный Лес и принести жертву Великому Зверю, доказав, что в его жилах течёт истинная кровь. Два года назад её отец, король Эдвин IV, пал на этой охоте, растерзанный тварью, которую никто даже не успел разглядеть. Тело нашли в овраге, покрытое глубокими бороздами — следы когтей такой длины, что кузнецы отказывались верить. Элира помнила, как смотрела на изуродованные останки, и чувствовала не только горе, но и ледяной ужас узнавания. Потому что внутри неё спало нечто такое, что могло бы оставить такие же раны.
Теперь корону носил её старший брат Дарион — бледный юноша с вечно дрожащими руками и взглядом затравленного оленя. Он ни разу не показал своего зверя. Говорили, что его зверь не пробудился, что в нём течёт «пустая кровь», и трон под ним шатается, как гнилой зуб. Совет Шести Родов требовал проведения Испытания Когтей, но Дарион находил отговорки, прятался за трауром, за болезнью, за чем угодно. А пока он прятался, королевство гнило. На границах бунтовали вассалы, в лесах расплодились дикие перевёртыши, не подчиняющиеся человечьим законам, и каждую ночь где-то пропадали люди. Пропадали бесследно, будто их забирал сам лес.
