КОЭФФИЦИЕНТ ПРИТЯЖЕНИЯ
Пролог
Птица была маленькой, серой, с дрожащей грудкой. Она перелетела через шоссе, села на придорожный камень — отдохнуть, оглядеться. На секунду показалось, что мир замер.
Машина вылетела из-за поворота — серебристый силуэт на низкой скорости, но достаточно, чтобы сместить камень. Хрустнуло тихо, почти незаметно. Колесо даже не дрогнуло. Стекло тонированное, внутри — неразличимый профиль. Машина уходила вдаль, к холмам, где стояли стеклянные особняки.
Ая шла по обочине с сумкой учительницы. Она услышала этот звук — не громкий, но внутри что-то оборвалось. Подошла. Птица лежала на боку, глаза уже застыли. Тёплое тело ещё хранило утреннее солнце.
Она сняла шарф, аккуратно завернула птаху, отнесла под дерево. Своими руками — без инструментов, без цифр — вырыла ямку в рыхлой земле, положила, присыпала. Над могилкой воткнула веточку.
Ошейник на её шее коротко пискнул: зарегистрировано «сочувствие», +2 балла. Ая горько усмехнулась. Машина, та, что убила, — её ошейник, наверное, даже не дрогнул. А может, у него вообще не было датчиков. Как у них.
Глава 1. Эм-порог
Писк ворвался в сон раньше, чем Ая открыла глаза. Противный, металлический — ошейник не терпел непорядка. Она дернулась, коснулась пальцами холодного обода: на дисплее высветилось **«Штраф: –2 балла. Причина: ночной кошмар (тревожность)»**.
— Да чтоб тебя… — прошептала она, садясь на постели.
Слева, за ширмой, тяжело дышала мать. Кислородная маска мерно шипела, на тумбочке мигал пульсометр. Ирина Серова спала — или просто потеряла сознание, Ая уже не различала.
Ая сделала три глубоких вдоха, как учили в школе. Ошейник пересчитал пульс, экран моргнул: «Восстановление: +0.5». Мало. Но хоть что-то.
Она бесшумно накинула халат, выскользнула в общий коридор. По пути заглянула на кухню — дядя Миша уже сидел там, наливая чай из заварника.
— Опять штрафанули? — спросил он, не оборачиваясь. Его ошейник, старый, с треснувшим пластиком, тонко звенел каждый раз, когда он врал. А врал он постоянно.
— Кошмар приснился, — буркнула Ая, забирая кружку.
— А я вчера выиграл двадцать баллов! — похвастался сосед. — Сказал тёте Клаве, что её пирог — божественный. А он был тухлый. Но я так искренне это произнёс, что система поверила.
Ая невольно улыбнулась.
— Ты хоть не жулик, Миш. Ты — актёр.
— Актёр — это профессия, — подмигнул он. — Сегодня линейка в школе? Первое надевание?
— Завтра, — поправила Ая. — Сегодня просто уроки.
Она пошла в школу пешком, потому что на маршрутке надо было тратить баллы за «пользование общественным транспортом» (система считала это эмпатически нейтральным). Ноги несли её мимо разбитого тротуара, мимо круглых камер, следящих за выражением лиц. Она чувствовала на затылке взгляд системы — холодный, безличный.
