Он писал эту книгу триста лет.
Федерико сидит в пустой лавке среди ночи. За окнами — никакого города, только звездная пыль и бесконечность. Перед ним раскрыт фолиант с чистыми страницами, но перо застыло в воздухе.
— Ты снова откладываешь, — раздается голос из темноты.
Диего стоит в дверях, прислонившись плечом к косяку. Он единственный, кто может приходить сюда без приглашения. Единственный, кто помнит все финалы, которые Федерико переписывал.
— Я не знаю, какой выбрать, — отвечает Федерико, не оборачиваясь. — Трагедия будет красивой, но слишком жестокой. Комедия — фальшивой. Эпос — предсказуемым.
— А может, она просто хочет жить? — тихо спрашивает Диего. — Не по жанру. Просто жить.
Федерико молчит. Он смотрит на чистый лист, и впервые за сотни лет не видит там ни одной буквы. Потому что эту историю нельзя придумать. Эту историю нужно прожить.
Где-то далеко, в одном из спящих городов, девушка по имени Франческа ворочается в постели, не в силах уснуть. Ей снится странный сон: будто кто-то зовет её по имени, но голос доносится из ниоткуда.
Она ещё не знает, что завтра её жизнь станет книгой.
А он ещё не знает, что впервые за пятьсот лет захочет остаться в чужой истории навсегда.
Глава 1. Лавка на пустыре
Франческа проснулась от криков.
Сначала ей показалось, что это отец зовет её снизу — мол, проспишь, старая ты ленивица, покупатели уже с рассветом приходят, а товар даже не разобран. Она натянула одеяло на голову, пытаясь выиграть еще минуту, еще одну драгоценную минуту тепла и тишины, но крики не стихали. Наоборот, они множились, приближались, обрастая новыми голосами, и в них не было привычной утренней ругани соседок или переклички торговок.
В этих криках звенело что-то другое. Любопытство. Испуг. Восторг.
Франческа села в постели, и каштановая прядь, выбившаяся из небрежного ночного пучка, упала на лицо. Она откинула её привычным движением и прислушалась. Где-то на улице хлопали ставни, стучали калитки, и сквозь все это прорывался надтреснутый голос старухи Джины, их соседки:
— Чудо! Чудо Господне! Или наваждение сатанинское! Бегите смотреть, пока не исчезло!
— Магия, магия вернулась! — вторил ей звонкий мальчишеский голос.
Франческа фыркнула. Магия. Это слово в ее городе было таким же пыльным и ненужным, как старые книги в церковном подвале. Когда-то, в древних легендах, которыми пугали детей, говорилось, что магия была повсюду: камни шептали, реки исполняли желания, а ведьмы летали на помелах. Но это было сотни лет назад. Теперь магия угасла, оставив после себя только выцветшие предания и дурацкую привычку старухи Джины видеть чертовщину в каждом поганом грибе.
