Часть первая. Тень кицунэ
Глава 1. Первый снег
Снег в горах всегда ложится беззвучно. Он не падает — приходит, как долгожданный гость, и укрывает мир белым, холодным саваном. Деревня у подножия Фудзи уже спала, когда Юки вышла на порог своей хижины. Воздух пах хвоей, морозом и чем-то неуловимым, тревожным.
Она не была похожа на других девушек. Её глаза — янтарные, с тёмной искрой — видели больше, чем положено человеку. А руки... Руки были слишком тёплыми для этой стужи.
Юки втянула носом воздух. Пахло не только снегом. Пахло кровью.
Она не стала будить старосту. Кицунэ не зовут на помощь людей. Она накинула на плечи потрёпанный шерстяной платок и, ступая по едва заметной тропе, пошла на запах. Снег хрустел под её гэта, но шаги были легче пуха.
Он лежал у старого криптомерия, прислонившись спиной к стволу. Чёрное хаори было разорвано, а снег вокруг него алел, как рассыпанные лепестки сакуры. Он был ещё жив — Юки чувствовала это по слабому, прерывистому дыханию.
— Кто ты? — прошептала она, опускаясь рядом на колени.
Он не ответил. Его лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза закрыты. Юки осторожно коснулась его шеи — пульс бился, как пойманная птица. Она знала: если оставить его здесь, к утру его найдут волки или разбойники.
Юки оглянулась на свою хижину. Там было тепло. Там был очаг и травы. Но там же была и её тайна.
— Ты пахнешь сталью и дорогой, — тихо сказала она, словно он мог её слышать. — И смертью.
Она подхватила его под руки. Он был тяжёлым, но Юки была сильнее, чем казалась. Домой она его почти тащила, оставляя за собой на снегу две цепочки следов: одни — маленькие, женские, другие — глубокие, мужские.
В хижине было тихо. Юки уложила незнакомца на татами, сняла с него промокшую одежду и принялась за раны. Её пальцы двигались уверенно — она знала травы и заговоры, которым её научила бабушка.
Когда она перевязывала его плечо, он вдруг открыл глаза. Янтарные встретились с тёмно-карими.
— Ты... — хрипло выдохнул он.
— Тсс, — Юки приложила палец к его губам. — Молчи. Ты потерял много крови.
Он смотрел на неё, не моргая. В его взгляде не было страха — только удивление и что-то ещё, чему Юки не могла дать имени.
Снаружи завывал ветер, бросая в окно пригоршни снега. А внутри маленькой хижины, в самом сердце зимы, стало вдруг теплее.
Юки поправила прядь волос, упавшую ему на лоб.
— Спи, — сказала она. — Завтра ты расскажешь мне, кто ты такой.
Но она уже знала: этот человек изменит всё. И её тихая жизнь среди людей закончится с первым лучом солнца.
Утро пришло не с солнцем, а с криками.
