— Мари, берегись!
Я кричал это своей дочери, но помогло ли это хоть чем;нибудь? Всё ли с ней в порядке?
Мы ехали домой с занятий Мари по гимнастике. Было уже поздно, и, как на зло, словно из ведра полил дождь. Вроде в прогнозе погоды ни слова об этом не говорили. Дворники нещадно гоняли воду по лобовому стеклу, но это не слишком помогало: видимость была плохой, и я уже думал, что лучше остановиться и немного подождать. Но чёртов начальник просил выйти на работу на пару часов раньше, чтобы доделать проект, над которым наш отдел бьётся уже пару месяцев, — так что я планировал сегодня лечь спать пораньше.
Внезапно меня ослепил яркий свет. «Чёрт, какой идиот решил, что дальний свет — хорошая идея в дождь?» — подумал я. Я инстинктивно прищурился, но успел заметить, что встречная машина, летящая явно быстрее положенного, мотнулась и, издавая свист тормозов, пошла в занос на скользкой дороге.
Всё дальнейшее произошло буквально за доли секунды. Я крикнул дочери, которая сидела позади в детском кресле и играла в смартфоне, и вывернул руль вправо, уходя от столкновения буквально в сантиметре. Всё было будто в замедленной съёмке: я даже смог разглядеть перепуганное лицо парня, что сидел в машине, вылетевшей на встречную полосу. «Вот идиот, он явно несовершеннолетний», — мелькнуло у меня в голове.
Моя машина вылетела с дороги в овраг. Сильный удар, от которого у меня внутри всё загудело, а затем — темнота. Я даже не понял, сработали ли подушки безопасности. Да это и не важно: главное сейчас — узнать, что с Мари, и вызвать скорую. Этот малолетний придурок, должно быть, тоже пострадал.
Я постарался пошевелиться и, к удивлению, это у меня получилось, но с трудом. Моё тело казалось таким тяжёлым и неповоротливым. Я пошевелил руками и ногами — они тоже ощущались очень тяжёлыми, но не было боли или какого;то дискомфорта. Постарался открыть глаза, но, к моему удивлению, они уже были открыты: просто вокруг была полная темнота.
«Странно, неужели я ослеп от удара? Слышал, такое может быть при повреждении мозга от сильного удара», — подумал я. Я постарался проморгаться, но, в отличие от остальных движений, это у меня не получилось — будто у меня не было век. Это вызвало лёгкий приступ тревоги, но, решив не поддаваться панике, я постарался оглядеться по сторонам. Голова с трудом повернулась, издавая какой;то странный хруст. «Чёрт, видимо, я и правда что;то себе повредил», — пронеслось в мыслях. Но не время лежать: надо как можно быстрее узнать, что с Мари.
Я собрал силы и крикнул как можно громче имя дочери:
