Глава 1. Тот, кто покроет мир
Таверна «Пьяный Минотавр» стояла на углу Трех Кривых Переулков, как пьяный гоблин после десятой кружки эля — шаталась, но не падала. Крыша у таверны была как характер старого трактирщика — протекала в трех местах, скрипела при любом ветре и вызывала желание немедленно уволиться.
Именно на этой крыше, балансируя на коньке, как горный козел на карнизе собора, работал Тарас.
Тарасу было тридцать восемь, и выглядел он как человек, который слишком долго спорил с гравитацией и периодически проигрывал. Его лицо, обветренное всеми ветрами Северных Равнин, напоминало карту местности после хорошего урагана — морщины шли в самых неожиданных направлениях. Нос, однажды сломанный упавшей черепицей, смотрел слегка влево, что придавало Тарасу вечно скептическое выражение, даже когда он улыбался (а улыбался он редко).
Руки у него были мозолистые, потрескавшиеся, с ногтями, в которые въелась смола настолько глубоко, что теперь это была часть его ДНК. На нем была жилетка, когда-то бывшая серой, но теперь приобретшая благородный оттенок «пыль после ремонта», и штаны, которые помнили больше падений, чем профессиональный каскадер.
В правом кармане жилетки торчал «Гномий Эль» — дешевый, но честный напиток, который пах как подвал, в котором сгнили овощи, но зато стоил всего два медяка.
— Вася! — крикнул Тарас вниз, где его помощник, молодой гоблин с вечно испуганным видом, пытался развернуть рулон рубероида, который упорно норовил свернуться обратно и унести гоблина в закат. — Подай мне герметик! И скажи, чтобы ветер прекратился, он мне работать мешает!
— Я не могу приказать ветру, мастер Тарас! — пискнул Вася снизу.
— Тогда хотя бы попроси его подождать до обеда, — буркнул Тарас, вытирая лоб рукавом. — У меня радикулит ныть начинает, к дождю чувствительно.
Он как раз собирался спуститься, чтобы проверить, не съел ли Вася его бутерброд с колбаской (а гоблин был способен на всё), когда внизу раздался грохот, словно кто-то уронил телегу, полную кастрюль.
Тарас осторожно выглянул за край крыши.
У входа в таверну стоял человек в мантии, расшитой серебряными звездами. В руках у него был посох, увенчанный кристаллом, который светился тусклым, неуверенным светом, как будто сам кристалл сомневался, стоит ли ему светить.
Это был Верховный Маг Селарион, и выглядел он как человек, который не спал неделю, питался только кофе и пророчествами, и сейчас находился в состоянии, которое можно описать только как «экзистенциальный кризис в острой форме».
— Смертный! — прогремел его голос, от которого у Тараса дернулось не только око, но и колено, и левый ботинок. — Я нашел тебя! Пророчество сбылось! Ты — Тот, кто покроет мир!
