Глава 1. Возвращение домой
Первым, что я увидел, выйдя из портала были горы. Знакомые горы, земные. Вот уж никогда не думал, что так обрадуюсь, вернувшись в Афганистан. Ошибиться было невозможно, я слишком хорошо знал эти седые вершины и безжизненный пейзаж, выполненный во всех оттенках коричневого.
Но довольная улыбка на моем лице продержалась недолго.
Выход произошёл на окраине горного аула. Крохотного, как и большинство таких селений. Оно притулилось к узкой речушке, уступами поднимаясь на несколько уровней. Пыльные улочки, обмазанные глиной стены, жестяные крыши, материал на который явно раньше был забором на какой-нибудь военной базе. И трупы. Очень много трупов.
Все население аула было безжалостно вырезано. Я бы даже сказал – казнено. Людей сгоняли на подобие центральной площади отовсюду – из домов, подвалов и тайных укрытий, которые в обязательном порядки имелись в таких поселениях. Мужчины, женщины, старики. Дети. Некоторое время их держали здесь, я отметил истоптанный подошвами периметр. А потом расстреляли.
Это массовая казнь и стала маяком для Вака, когда он пробивал барьер между нашими мирами. Наше появление не стало причиной смертей этих несчастных, просто следствием, но у меня все равно защемило в груди от чувства вины.
Как всегда все – кому-то повезло, кому-то – наоборот.
– Кто это сделал?
Фразу произнесли Сердцеедки, но вопрос волновал всех американских детишек. Кроме Хопа – тот просто самозабвенно блевал, пристроившись к глиняному забору, и ничем больше не интересовался. Бледный Ангел позеленел, оглядываясь по сторонам, но, кажется, пока не собирался присоединяться к товарищу.
А девчонки стояли с круглыми глазами и будто боялись пошевелиться.
– Иранцы. – озвучил я очевидный вывод. – Судя по следам, они ушли меньше получаса назад.
Ну, для меня очевидный. Я же, в отличие от суперов, знал, что здесь идёт война. Не сложно было и предположить, что карательные отряды катаются по горам и долинам, вырезая те селения, которые могли, по их мнению, оказывать помощь партизанам.
Возможно даже, что в этом ауле скрывался какой-то командир афганской армии. Или здесь разместили раненых отступающие части. А может это было послание скрывающимся в горах повстанцам. Не то, чтобы это было важно и как-то оправдывало убийц, но, как человек уже сражавшийся на этой земле, я понимал их мотивы.
– Зачем?
По щекам Гвен стекали дорожки слез. При полностью неподвижном лице. Только в глазах разгоралось золото саваранов.
– Война. – пожал я плечами. – Это Афганистан, Голубка. Здесь такое от сотворения мира происходит.
