Взгляд сквозь тайну
Часть 1. Элиан
Глава 1
В маленькой деревушке на окраине, где туман по утрам стелился по земле, будто прятал её от чужих глаз, родился Элиан. Дом его стоял на отшибе, у самой кромки леса, и даже соседи старались обходить его стороной — говорили, что в этом доме живёт горе.
Отец Элиана был человеком суровым и молчаливым, а горе в его душе превратилось в тяжёлый, холодный камень, который он носил с собой и время от времени швырял в тех, кто не мог увернуться. Для него сын был не радостью, а ещё одной повинностью — ещё одной парой рук, которую можно заставить таскать воду, рубить дрова, чистить хлев, убирать навоз, ворошить остывшую золу. Он не звал Элиана по имени — только «эй», «ты», «работай». И мальчик работал. Молча. Сжимая зубы, чтобы не заплакать, потому что слёзы отец ненавидел больше всего.
Дни тянулись одинаково: холод, тяжесть, тишина, в которой слышно было только скрип балок да далёкий вой ветра.
Однажды в деревню пришёл архимаг. Каждый год он пешком обходил дальние поселения — не ради славы и не ради показной милости, а чтобы своими глазами видеть, где в людях ещё тлеет искра. Он не носил пышных одежд и не ездил на белом коне: он ежегодно ходил пешком, в простом плаще, с посохом, на котором мерцали тонкие серебряные руны, похожие на замёрзшие молнии.
В тот день Элиан, как всегда, чистил хлев. Отец стоял рядом, хмуро смотрел, как сын возится в соломе, и лишь время от времени матерился. А потом в дверях появился незнакомец. Высокий, спокойный, с лицом, будто высеченным из старого камня, и глазами, в которых отражалось небо — но не обычное, а такое, будто за ним пряталось ещё десять других небес.
Архимаг не стал ничего спрашивать. Он просто посмотрел на Элиана — долго, внимательно, будто видел не мальчика в грязной одежде, а что-то большее. И когда Элиан поднял глаза, чтобы ответить на этот взгляд, между его ладонями на миг вспыхнул слабый, дрожащий свет — не огонь, не искра, а словно тонкая нить, соединяющая его с чем-то огромным.
Архимаг кивнул, будто услышал ответ на вопрос, который не задавал вслух.
— Я покупаю его, — спокойно произнёс он, доставая из складок плаща три золотые монеты. Они легли на край кормушки с глухим, тяжёлым звоном, будто каждая несла в себе вес решения.
Отец на секунду замер, взгляд его метнулся с монет на сына, потом снова на монеты. Три золотых… В этом мире за пять золотых можно было купить хорошую свинью — кормилицу, опору хозяйства. А тут — три. Не целое состояние, но деньги немалые. И мальчишка всё равно вечно норовил сбежать, вечно смотрел куда-то мимо работы, будто земля ему не родна.
