Хроники драккара «Марфуша»
Битва при Навье-Стоксе
Было так.
В тёплые воды Тысячелетнего залива[1] , где волны описываются гладкими
функциями[2] , и дует ветер Эйлера[3] , зашёл драккар «Марфуша», гордость
физического флота, корабль с четырьмя водонепроницаемыми переборка-
ми[4] , построенный как система независимых отсеков.
Математики, едва завидев драккар — немедленно снарядили тяжёлый га-
леон «Гипотеза Римана[5] ». На борту которого разместился цвет математиче-
ской артиллерии с их экспериментальной дзета-функциональной пушкой.
Та, однако, была кривой, не все нули сходились. Галеон взял курс на пере-
хват, чтобы не позволить драккару высадить десант на Призовой остров[6]
и завладеть сундуком с миллениальными пиастрами.
На палубе драккара кипела жизнь. Физики, все как один, были татуиро-
ваны и носили прозвища. Они суетились. Причём суетились с той особой
скоростью, которая возникает, когда учёные ещё не закончили спорить, но
уже решили победить.
Вон бежит сердцеедка Пси-Функция[7] — у неё на плече красуется волно-
вая функция, схлопывающаяся при каждом взгляде, ведь все знают — кра-
сота в глазах смотрящего. Рядом возится с насосом Тензор Альбертович Кри-
визны[8] — его спина украшена уравнениями Эйнштейна, которые, по слу-
хам, меняются при смене системы отсчёта.
А вон Дзета-Полюс[9] — девушка с татуировкой дракона дзета-функции, у
нее тату с бесконечностью нулей, но она не в отношениях, ее тату пугает
парней. Она как раз кричит в переговорную трубу: «Насосы! Качайте воду!
Ещё немного — и коллапс!». Тайно влюблена в математика из Гвардейцев
Дзеты, но он женат. Именно она руководит проектом Черной дыры из жид-
кости. Но уже накосячила, уронила туда весло.
— Не успеваем! — орёт в ответ Неизвестный Аспирант, молодой физик-ядерщик,
чья татуировка — маленький атом с подписью «Неделимый, но делюсь ду-
шевным теплом[11] ». — Давление не достигает критического!
— А термоядерный реактор? — спрашивает капитан Женя.
— Через пять лет[12] ! — хором отвечают физики, не отрываясь от работы.
— Но вы говорили это пять лет назад! — рычит капитан.
— Ну вот, значит, уже скоро! — невозмутимо отвечает Антиматерьевич, у ко-
торого на предплечье вытатуировано уравнение Дирака, а под ним подпись
«Я не ошибка, я — антиматерия». — Мы не привыкли менять ответ. Как обе-
щали через пять лет в 1965, так и обещаем.
— А ещё мы почти придумали коллайдер размером с Солнце, — добавляет
1второй, по прозвищу Бозон Хиггсович (он худощав, а на животе татуиров-
ка, которая, как он уверяет, придаёт ему массу, особенно когда он падает за
