Глава 1. Коробка с привидениями и руководство к действию
Утро началось не с кофе. Оно началось с маминого голоса в телефонной трубке, который, казалось, был способен пробить не только чугунную сковороду, но и любые попытки Алисы притвориться спящей. Мама звонила с завидной регулярностью швейцарских часов и с той же неумолимостью сообщала, что Алиса «закапывает свой талант в землю», «тратит лучшие годы на какую-то ерунду» и «никогда не найдет себе нормального мужчину, потому что в ее шкафу, наверное, уже мыши завелись от холостяцкого духа».
— Мам, у меня нет мышей, — пробормотала Алиса, пытаясь нашарить на тумбочке хотя бы один носок. Носок не находился. Как и весь остальной порядок в квартире. — У меня, кажется, есть немного творческого беспорядка.
— Творческий беспорядок, — с непередаваемой интонацией повторила мама. — Это когда на столе лежат кисти и краски, Алиса, а не когда из-под дивана выглядывает засохшая пицца. Ты хоть помнишь, какого она числа?
Алиса честно попыталась вспомнить. В голове, как в старом жестком диске, что-то щелкнуло, зажужжало и не выдало никакой информации. Пицца была настолько же загадочной, как и местонахождение ее второго носка.
— Это была диетическая пицца, — соврала Алиса. — На цветной капусте.
— На цветной капусте твоей бабушки, — отрезала мама. — В общем, так. Я записала тебя на маникюр в четверг. И не вздумай отменить. А то так и будешь сидеть со своим ремонтом в стиле «депрессивный лофт» и рисовать свои комиксы про то, как всех ненавидишь.
— Я не всех ненавижу, — возразила Алиса, сбрасывая одеяло. — Я люблю своего кота. И тебя. Иногда.
— Кот не считается, он у тебя тоже холостой и с плохим характером. Все, мне некогда. Займись уже своей жизнью, Алиса. И уберись в квартире. Хотя бы в шкафу.
В трубке раздались короткие гудки, оставив Алису наедине с собой, с горьким привкусом недосказанности и с полным осознанием того, что мама, как всегда, попала в самую уязвимую точку. Шкаф действительно был отдельной вселенной, в которую Алиса боялась заглядывать не меньше, чем в собственную трудовую книжку. Там, за фасадом из дешевого ламинированного шпона, скрывались не просто вещи, а целые археологические пласты. Свитер, который она купила в порыве «начать новую жизнь» и ни разу не надела, был присыпан крошками от печенья. Рядом покоилась шляпа, купленная под влиянием какого-то французского фильма. А на самом дне, словно захоронения древних цивилизаций, лежали коробки. Много коробок.
Кот по кличке Шницель — существо рыжее, наглое и абсолютно лишенное чувства вины — смерил Алису презрительным взглядом с подоконника. Он считал, что уборка — это занятие для плебеев, в то время как истинные короли (то есть он) должны созерцать голубей за окном и делать вид, что голодны даже после только что съеденной порции дорогого корма.
