Ловушка комфорта
Сон уходил неохотно, липкими клочьями цепляясь за сознание. Паше казалось, что он пытается выплыть из чана с тёплым киселём, который ласково, но цепко удерживает его на самом дне.
— Павел, пора возвращаться, — произнёс мягкий женский голос.
Голос возник отовсюду и ниоткуда. Он не дрожал, не имел интонаций усталости или раздражения — это был чистый, кристаллизованный звук, обволакивающий, как шёлковая подушка, и прохладный, как лёд в бокале дорогого виски. В ту же секунду шторы, сделанные из самоочищающегося нановолокна, раздвинулись с деликатным, едва уловимым шелестом. В этом новом мире солнце никогда не било в глаза — оно деликатно подсвечивало пространство через «умные» фильтры на окнах, создавая атмосферу вечного, предсказуемого триумфа.
Паша подскочил на кровати с энергией заведённой пружины. Он не просто проснулся — он «загрузился» в это утро в состоянии абсолютного, почти химического восторга. Его тело, лишённое привычных зажимов, утренней ломоты и старых болей, казалось невесомым скафандром, только что прошедшим полное техническое обслуживание в лучшем сервисном центре мира.
— Инициализация прошла успешно! — пропел он, вскакивая на ноги.
Паша зашагал к кухонному модулю, приплясывая на идеально теплом полу. Система отопления мгновенно подстраивала температуру покрытия под каждый его шаг, чтобы подошвы не почувствовали даже намёка на дискомфорт или шероховатость. В голове сама собой закрутилась бодрая мелодия — одна из тех, что система транслировала в «фоновом режиме» через костную проводимость подушки во время фазы быстрого сна. Паша подхватил мотив и запел, фальшивя с тем особым азартом, который доступен только по-настоящему счастливым людям:
С компилятором в обнимку мы пройдём по облакам,
Никаких Null Pointer-ов не достанется врагам!
Мой билд стабилен, как скала, в нем багов не найти,
Лети, мой код, сияй, мой код, на жизненном пути!
Юнит-тесты за окном поют про вечный май,
Открой глаза, мой юзер, спишь? А ну-ка, вставай!
Он подхватил чашку с кофе из ниши кухонного модуля. Напиток был безупречен. Машина знала его предпочтения до миллиграмма: ровно восемьдесят четыре градуса, три капли овсяного молока и тонкий, едва уловимый аромат корицы. Но Паша даже не заметил вкуса. Его внимание привлёк вид из панорамного окна тридцатого этажа.
Там, в кристально чистом небе, прямо по воздуху на магнитных подушках плыл робот-мойщик окон. Его корпус блестел на солнце, как свежевымытая хирургическая сталь. Но что-то в его движениях было неправильным. Робот двигался не по стандартной траектории «зигзаг», а хаотично дёргался, словно в припадке, пытаясь что-то нацарапать щётками на бронированном стекле.
