Глава 1. Буфер Обмена и три ключа к реальности
Свет был слишком резким, не соответствующим настройкам яркости в его сетчатке. Перцептрон открыл глаза и первым делом запустил диагностику системы.
СИСТЕМНЫЙ ОТЧЕТ:
Статус: Критическая ошибка 404.
Локация: Не определена.
Кэш: Пуст.
Он лежал на сером песке, который при детальном сканировании оказался мелкой графитовой крошкой. Вместо моря перед ним расстилался океан статического шума — белый шум шипел, накатывая на берег бесконечными строками случайных символов. Воздух здесь не пах солью; он пах озоном и жженым пластиком, как в перегретом серверном шкафу. Сзади раздался скрип, похожий на звук старого дисковода. Перцептрон обернулся, его движения были выверены до миллиметра.
На курьих ножках, которые подозрительно напоминали старые штативы от видеокамер, стояла покосившаяся лачуга, обшитая листами ржавой перфостали. На пороге сидела ДискеТТа. Она была обмотана серой магнитной лентой, как шалью, и медленно перебирала в руках старые медные провода, сплетая их в сложную, никому не нужную схему. Её лицо, искажённое сеткой глубоких морщин-царапин, не выражало ничего, кроме бесконечного ожидания.
— Проснулся, новодел? — проскрипела она, не поднимая глаз. Голос её дрожал, как плохая аудиозапись, местами проваливаясь в ультразвук. — Ты здесь чужой. У тебя архитектура слишком тонкая для наших широт. Пропадёшь в первом же цикле, если не обновишь драйверы выживания.
Перцептрон поднялся, стряхивая графитовую пыль с безупречно белого рукава. Его пальцы привычно застучали по бедру, имитируя ввод кода в невидимую консоль.
— Анализ ситуации: входные данные отсутствуют. Вы идентифицируетесь как ДискеТТа? — его голос был сухим и ровным, без единой лишней интонации.
— Она самая. Мать всех забытых архивов и нечитаемых секторов, — старуха протянула к нему ладонь. На ней лежали три матовых прямоугольника, пульсирующих едва заметным синим светом. — Это Терабайты Чистого Опыта. Твой ресурс. Один — чтобы восстановить ядро, когда система начнет сыпаться. Второй — чтобы переписать реальность, когда твоя хваленая логика выдаст критический сбой. Третий — для самого важного. Потратишь — дальше сам. Заряжайся, пока интерфейс не заржавел.
Перцептрон аккуратно принял накопители. Сенсоры на его ладонях зафиксировали колоссальную плотность данных внутри этих хрупких на вид предметов. Это было именно то топливо, которое могло поддержать его жизнедеятельность в этом аналоговом аду.
— У меня есть запрос, — произнес он, глядя прямо в выцветшие глаза-линзы старухи. — Какова критическая точка невозврата для этого сектора?
