Глава 1. Попаданка, блин! Или где мой высотомер?
Анна Юсова всегда знала, что её самолёт — это единственное место, где она по-настоящему счастлива. Военный лётчик-испытатель, капитан, за плечами — сотни часов налёта, десятки испытанных машин и личное дело, в котором характеристика «технически грамотна, хладнокровна, в отношениях с личным составом суховата» была зачёркнута и заменена на более дипломатичное «сосредоточена на выполнении задач».
— Ну что, Як, — пробормотала Анна, поглаживая приборную панель своего Як-52, старого, но надёжного учебно-тренировочного монстра, — покажем этим небесам, кто тут главный?
За бортом было обычное хмурое небо полигона, когда вдруг случилось нечто совсем не обычное. Прямо по курсу воздух начал... сворачиваться. Анна моргнула, решив, что у неё от переутомления начались галлюцинации. Но нет. Воздух определённо сворачивался в спираль, переливающуюся всеми цветами радуги, и эта спираль стремительно приближалась.
— Э-э-э... — только и успела сказать Анна, когда матюгальник (так называют ручной громкоговоритель в самолете) взвыл, стрелки приборов заплясали джигу, и её вместе с любимым Яком засосало в эту красочную воронку.
Последней мыслью было: «Ну вот, техника опять подвела. Надо было мотор вчера проверить».
Сознание возвращалось медленно и с явным нежеланием. Первым ощущением была тяжесть — её прижимало к чему-то твёрдому и неудобному ремнями. Вторым — запах. Пахло почему-то сеном и... навозом? И ещё какими-то травами. Третьим — звуки. Кто-то внизу кричал на незнакомом, но странно понятном языке с придыханиями и свистящими согласными.
Анна открыла глаза и увидела, что висит вверх ногами. Её любимый Як-52 застрял в ветвях огромного, просто гигантского дерева, которое больше походило на дуб, переросший самого себя в пять раз. Ветви толщиной с хороший фюзеляж держали самолёт мёртвой хваткой, словно боялись, что эта железная птица улетит.
Внизу, метрах в пятнадцати, копошились люди. Анна прищурилась. Люди как люди, только одеты странно: какие-то балахоны, холщовые рубахи, кожаные жилеты. И все они тыкали в неё палками. А некоторые — вилами.
— Эй! — крикнула Анна. — Помогите слезть!
Внизу поднялся невообразимый шум. Кто-то упал в обморок, кто-то принялся читать заклинания, размахивая руками, а один дядька с густой бородой и невероятно подозрительным взглядом направил на неё арбалет.
— Не стреляй, дурень! — рявкнул вдруг низкий, властный голос, перекрывающий общую какофонию.
Толпа расступилась, пропуская всадника. Анна, насколько позволяло висячее положение, разглядела его: высокий, широкоплечий, в кожаных доспехах с нашивками, которые она мысленно окрестила «местный спецназ». Лицо суровое, обветренное, с глубокими морщинами у губ и глаз — такие морщины бывают у людей, которые много времени проводят на ветру. И глаза — серые, холодные, но с искоркой живого интереса.
