Недалёкое будущее, хотя с виду почти неотличимое от настоящего.
Подмосковье, Варшавское шоссе, 55 километр. На дачу Громова ехал он сам и Антон Скачков.
— Скажи мне честно: мы едем спасать мир или просто бухать с моим двойником?
— Одно другому не мешает.
Сутки назад. Москва, парк Горького.
В то утро Павел Громов увидел свою жену на электросамокате. Она была с другим, и она была счастлива. Беда в том, что его жена в этот момент слала с Бали грозные сообщения и проклятия, за то что он так на долго оставил её одну, а сам улетел в Москву.
Дворник в оранжевой жилетке. Он сгребал прошлогоднюю листву такими же движениями, как его копия тремя скамейками дальше. Громов поймал себя на мысли, что не знает, который из них настоящий. И знает ли это хоть кто-то.
Павел Громов сидел на скамейке и держал в руке стаканчик с квасом, который гипнотизировал взглядом, мечтая превратить его во что-нибудь покрепче градусов эдак на 40. Экран его телефона мигал непрочитанными сообщениями от жены, а он смотрел, как Лена-2.0 обнимает этого придурка, и пытался вспомнить: когда в последний раз настоящая жена обнимала его так же? Кажется, в 2019-м, когда купил ей «айфон». По аллее на электросамокате носились двое влюблённых. Специально созданная копия его жены Елены Громовой, она же Объект № 112-В, и какой-то влюблённый повеса.
Рядом на скамейку опустился незнакомец, при виде которого Громов сначала решил, что у него от жары случились галлюцинации. Пристроившийся рядом был вылитый герой-любовник, который сейчас проносился мимо на электросамокате, но при этом выглядел как ходячее противоречие. На первый взгляд типичный обитатель кофейни на «Маяковской»: клетчатая рубашка, закатанные рукава и небрежная причёска. Вот только небрежность эта не выдерживала никакой критики при ближайшем рассмотрении. Ни одной торчащей в сторону волосинки или малейшего намёка на катышки. Пахло дорогим антибактериальным гелем для рук и абсолютной свежестью. Было очевидно, что он изо всех сил старался отличаться от того, кто сейчас нагло рвал на клумбе цветы для копии жены Громова, но по стерильной безупречности любой прохожий мгновенно опознавал в нём копию, а он оставался единственный кто этого не понял.
— Разрешите представиться, — произнёс двойник, машинально поправив безупречно сидящий воротничок. — Вы меня не знаете. Но я знаю о вас всё. Буквально всё: группу крови, любимый сорт кваса и процент жира в печени. Я точная копия того самого придурка, который разбудил чувства в копии вашей жены. И я думаю, нам имеет смысл вместе подумать, как всё вернуть на место.
