Фамильное поместье Морвейнов цеплялось за край скалистого утёса, как старый склеп за память о мёртвых. Чёрный плющ оплетал западное крыло, шпили крыши царапали низкое небо, а с фамильного кладбища, раскинувшегося на заднем дворе, даже в полдень тянуло могильным холодом. Алиса стояла в бальном зале, превращённом сегодня в экзаменационный полигон, и чувствовала, как этот холод струится по позвоночнику, привычный, почти родной. Отец заложил руки за спину. Лорд Алдрик Морвейн, глава департамента посмертной магии, выглядел безупречно: седина на висках, тёмно-серый сюртук без единой складки, на переносице - след от пенсне, которое он водружал на нос только при чтении особо неприятных отчётов. От него пахло старым пергаментом и розмарином - запах, который Алиса с детства ассоциировала с экзаменами.
- Три объекта, - произнёс он, и голос его эхом отразился от мраморного пола. - Мышь, ворон, кошка. Поднять одновременно, удержать минуту, развоплотить без остатка.
Алиса кивнула. Перед ней на полу лежали три маленьких скелетика, собранные специально для тренировки. Мышиные косточки, вороньи крылья, кошачий череп с пустыми глазницами. Она вдохнула, потянулась к дару, и тьма привычно отозвалась изнутри, как старая приятельница, которая никогда не стучится, прежде чем войти.
- Anima ad ossa, - прошептала она, и тёмные нити заклинания устремились к костям.
Первой поднялась мышь. Маленький скелетик дрогнул, встал на лапки, слепо завертел головой и тут же рассыпался костяной пылью, не продержавшись и трёх секунд. Алиса стиснула зубы и перенаправила поток на ворона.
Ворон вскинулся эффектно: щёлкнул клювом, расправил костяные крылья, даже издал скрипучий звук, похожий на карканье. Алиса уже мысленно похвалила себя, и в этот момент ворон рванулся вверх и с размаху врезался в оконное стекло. Раздался треск, на пол посыпались осколки, а ворон, оглушённый, закружил под потолком.
- Контроль, - уронил отец, не повышая голоса.
Алиса сжала кулаки. Кошка. Третий объект. Она перебросила на него почти всю доступную силу, и кошачий скелет поднялся, изящный и жуткий, с плавной грацией живого зверя. Но вместо того чтобы замереть в ожидании команды, кошка развернулась, заметила мечущегося под потолком ворона и прыгнула. Началась погоня: костяная кошка гонялась за костяным вороном по бальной зале, ворон ронял перья, кошка скребла когтями по мрамору, а мышь к этому времени превратилась в горстку серой пыли, которую сквозняк уже разносил по углам.
- Достаточно, - произнёс отец.
Он взмахнул рукой, и оба скелета рассыпались одновременно, освобождённые чужой, куда более уверенной волей. В зале повисла тишина. Алиса не обернулась. Она смотрела в окно, вернее, в то, что от него осталось, и считала про себя до десяти. На счёте «семь» отец заговорил снова:
