Из дневника студентки Магической медицинской академии, год 1562 от основания королевства.
«Сегодня я видела её. Настоящую. Легендарную леди Ветрову-Армстронг, ту самую, которая научила мир лечить без магии. Она старая теперь — седая, с морщинами, но глаза у неё всё те же: ясные, светлые, пронзительные. Она вошла в лекционный зал, и все замолчали. Она говорила просто, как будто мы — её дети. Она рассказывала о том, как впервые взяла скальпель, как боялась, как ошибалась. И она сказала: „Чудо — это когда никто не знает, как оно работает. А медицина — это когда знаешь“. Я запомнила это навсегда».
Осень в Мшистых Выселках пришла не как гостья, а как захватчик. Она не спрашивала разрешения. Она просто явилась — с промозглыми туманами, гнилой листвой, забивавшей водостоки, и запахом мокрой земли, проникающим сквозь любые щели. Анна стояла у окна своего кабинета и смотрела, как ветер треплет вывеску с надписью: «Королевская Медицинская Академия имени Анны Ветровой».
Она всё ещё не привыкла к этому имени. И к тому, что это имя теперь носит другая женщина.
— Леди Ветрова! — раздалось за спиной.
Анна обернулась. Томас стоял на пороге с подносом, на котором дымилась кружка травяного чая. За год старик раздался в плечах, обзавёлся новым фартуком и приобрёл привычку командовать студентами так, будто они его внуки.
— Утро, Томас. Что новенького?
— Студенты не спят уже третьи сутки. Готовятся к экзамену по анатомии. Лео вчера ночью нашёл в библиотеке трактат о кровопускании и теперь ходит с видом первооткрывателя.
— Кровопускание, — поморщилась Анна. — Скажи ему: если он ещё раз упомянет пиявок на моей лекции, я заставлю его сдать экзамен на голодный желудок с гирями на руках. Пусть прочувствует, каково это — когда у тебя выкачивают литр крови.
Томас усмехнулся.
— Я передам, ваша милость. Но дело не в этом. Герцог Армстронг ждёт вас внизу. Говорит, срочно.
Анна взяла кружку и сделала глоток. Отвар из зверобоя и ивовой коры — горький, терпкий, бодрящий. Идеальное начало дня.
— Что ему нужно?
— Не сказал. Только что это касается леса.
Анна нахмурилась. Лес. Олений лес. Серебряный ключ. Те места, где магия была плотной, как старая смола.
Она спустилась по лестнице. Академия гудела, как улей. В коридорах сновали студенты с книгами и тетрадями. Из кухни доносился голос Марты, учившей первокурсниц правильной технике мытья рук. В дальнем крыле звякнула колба — Теодор, как обычно, ставил эксперименты и не желал никого слушать.
