ПЕРО СОЛОВЬЯ
Том второй
Часть первая. ПРОБУЖДЕНИЕ
---
Глава 1. Тишина после девяти
Декабрь в Коптяках пах хвоей и дымом.
Алексей стоял на крыльце с кружкой кофе и смотрел, как снег засыпает яблоневый сад. Кружка была та самая — с трещиной, отцовская. Он пил из неё каждое утро, и каждый раз вспоминал, как отец сидел на этих ступеньках, курил «Беломор» и говорил: «Здесь даже воздух другой — старый, мудрый.» Теперь Алексей понимал: воздух не изменился. Изменился он сам.
Прошёл месяц с тех пор, как часы в башне пробили девять ударов. За это время дом преобразился. Майя вымыла окна, Алексей починил просевшее крыльцо и заменил сгнившие половицы в коридоре второго этажа. Лиля привезла из города новые занавески — светло-серые, в тон зимнему небу. Даже чучела в прихожей, казалось, стали смотреть менее враждебно. Или они просто привыкли.
Но Алексей не спал.
Бессонница пришла незаметно. Сначала он просто просыпался среди ночи — на минуту, на две, а потом снова проваливался в сон. Потом минуты стали часами. Теперь он лежал в темноте до рассвета, глядя в потолок, и слушал. Дом скрипел. Часы в башне тикали. И где-то на границе слышимости — звук, который не должны были слышать живые. Пение. Далёкое, едва различимое. Как будто птица за лесом. Как будто лебедь.
Он никому не говорил об этом.
— Ты опять не спал, — сказала Майя, выходя на крыльцо. На ней был старый отцовский свитер — грубой вязки, с заплаткой на локте. Тёмные волосы, как всегда, собраны в тугой хвост, но несколько прядей выбились и липли к лицу. Под левым глазом залегла тонкая тень, ставшая почти постоянной за последние недели.
— Спал, — ответил Алексей. — Часа четыре.
— Это не сон. Это передышка.
Она встала рядом, обхватив плечи руками. Изо рта вырывался пар. Декабрь в этом году был холодным — градусов двадцать ниже нуля, не меньше. Но Алексей почти не чувствовал холода. Он вообще стал меньше чувствовать. Как будто вместе со смехом, который Майя потеряла при активации Ворона, из него ушло что-то ещё. Способность ощущать тепло. Способность радоваться тишине. Способность закрывать глаза без того, чтобы видеть отца за рулём, набирающего его номер.
— Ты снова слышал пение, — сказала Майя. Это был не вопрос.
— Да.
— Громче, чем вчера?
— Так же. Но ближе. Как будто оно приближается.
Майя прикусила внутреннюю сторону щеки. Она ничего не сказала, но Алексей знал: она думает о том же, о чём и он. Лебедь. Голос Смерти. Песня, которую слышал их отец за день до гибели. Анна Картер, старая женщина из Кушвы, сказала: «Лебедь поёт для вас. Значит, вы — следующий.» Тогда они не придали этому значения. Теперь Алексей не мог думать ни о чём другом.
